Военная контрразведка в Чечне

ЧЕЧЕНСКИЕ БУДНИ
ВОЕННЫХ КОНТРРАЗВЕДЧИКОВ

На армейском жаргоне сотрудников органов военной контрразведки (ранее – особых отделов) иной раз подначивают, именуя «молчи-молчи». Ибо подразумевается, что они только тем и занимаются, что подслушивают, кто о чем говорит, а потому при них лучше помалкивать. Офицерам такое определение, естественно, не слишком нравится, ну да только на каждый роток не набросишь платок.

Между тем о работе контрразведчиков широкой армейской общественности известно очень и очень немного. Причем это относится не только к России – деятельность органов, призванных противостоять деятельности вражеских спецслужб, во всем мире окружена плотной завесой секретности. И это правильно, так оно и должно быть. О том, чем конкретно они занимаются, можно судить только по отдельным, как правило, очень коротким, сообщениям, которые изредка проскакивают в средствах массовой информации. Но даже в этом случае о том, сколь многоплановая и скрупулезная работа проводилась для достижения обнародованного результата, известно становится очень редко.

Скажем, за годы войны в Афганистане «за речкой» побывало 1200 военных контрразведчиков. А за период чеченской кампании 1994-96 годов воевали около 2000, многие из которых отмечены государственными наградами. Тогда погибло девять сотрудников военной контрразведки. К сожалению, этот скорбный список продолжал пополняться и в последующем.

Для контрразведывательного обеспечения антитеррористической операции на Северном Кавказе при Объединенной группировке федеральных сил в период Второй чеченской кампании была создана специальная структура с довольно громоздким, но зато очень точным названием – Временная оперативная группа (ВОГ) Управления военной контрразведки (УВКР) ФСБ России в Северо-Кавказском регионе (ВОГ УВКР ФСБ РФ в СКР). Обо всех функциях, которые возлагались на это формирование, говорить нет необходимости, а потому остановлюсь лишь на некоторых из них. И оговоримся сразу, что выполнение этих функций было бы невозможно без активного и взаимовыгодного сотрудничества контрразведчиков с представителями других «силовых» структур.
С началом активных боевых действий в Чечне через административную границу этой республики в сопредельные российские территории устремились потоки беженцев – скажем, чеченская диаспора Моздока только за октябрь 1999 года численно увеличилась примерно вдвое. Затем, по мере того, как федеральные войска освобождали район за районом от бандформирований, беженцы начали постепенно возвращаться в те места, где обозначалась тенденция к налаживанию мирной жизни. Другими словами, через административную границу в обе стороны проследовали многие тысячи людей. Бывали дни, когда только через один КПП №14, или как его называют иначе, «Октябрьское», что в Северной Осетии, проходило по 300-400 человек, а то и более. Большинство из них – простые люди, которым и засилие бандитов, и эта война уже порядком надоели.

Однако такие далеко не все. Сотрудники военной контрразведки располагают данными о том, что масхадовско-басаевское руководство Чечни в свое время разработало целую программу по стимулированию исхода беженцев с территории республики, которую и осуществляло, преследуя тем самым свои планы. Одним из пунктов этого плана было то, что под видом беженцев на территорию Ингушетии, Северной Осетии, Ставропольского края и Дагестана пытались проникнуть (и, без сомнения, кому-то это удалось) боевики – как с целью выполнения каких-либо заданий своего командования, так и просто желавшие пересидеть лихую годину на российских харчах. Проходили здесь и лазутчики «Ичкерии», и семьи боевиков… Сотрудники УВКР, совместно с сотрудниками милиции и Федеральной миграционной службы, проверяли у беженцев документы, беседовали с ними с целью получить информацию, которая была бы полезной для подразделений федеральных сил… Короче говоря, выполняли комплекс мероприятий по выявлению скрывающихся бандитов и их пособников.

Насколько она была эффективна, эта работа, можно судить по некоторым фактам. Так, например, после прохождения только одной очередной партии беженцев на КПП “Кавказ” в кювете осталось лежать несколько документов. Очевидно, их владельцы выбросили, увидев, насколько строго проверяют лиц, пытающихся покинуть территорию Чечни. И в этом ничего удивительного нет – удостоверения и карточки оформлены на сотрудников чеченских спецслужб. Среди них: капитан Ахмед Вагапов, старший лейтенант Саламбек Витаев, старший оперуполномоченный Министерства шариатской госбезопасности подполковник Сосланбек Харукаев и другие.

Всего же на контрольно-пропускных пунктах, расположенных вдоль административной границы Чечни, при участии сотрудников военной контрразведки задержаны десятки человек, небезосновательно подозреваемых в том, что они являлись активными участниками бандформирований. Вот имена лишь некоторых из них: Агашери Алмаз-оглы Алхазов, который, судя по его документам, какое время служил в азербайджанской полиции, сотрудник МВД Чечни Руслан Инсаев, находившийся в федеральном розыске с 1995 года, сотрудник МШГБ Муса Мерсиев и другие.

Принимали участие сотрудники военной контрразведки и в подготовке встреч руководства федеральных сил с главами администраций, представителями общественности и духовенства чеченских населенных пунктов и районов.
Следующий пласт работы, выполняемой офицерами Временной оперативной группы – работа с захваченными в административных зданиях и в штабах разгромленных бандформирований документами. Дело это чрезвычайно важное, ответственное, могущее принести важнейшую и выгоднейшую информацию. Однако насколько же оно рутинное – ведь чтобы добыть их, граны полезной информации, необходимо перелопатить тонны макулатурной руды!.. Причем, просто добыть полезные сведения – недостаточно. Необходимо оценить, какие факты и каким образом наиболее целесообразно использовать. Одни из них попадают только в сводки для руководства, другие используются в оперативной работе, ну а что-то распространяется через средства массовой информации, дабы общественность имела возможность на конкретных фактах убедиться, какие международные бандитские объединения пытаются противопоставить себя не только России, но и всему цивилизованному миру.

В качестве примера того, что нуждалось в распространении через российские СМИ, можно привести факт, что захваченные документы убедительно показывают, сколько безобразий творилось накануне ввода федеральных войск в Чечню, в частности, в деле выплаты зарплаты, пенсий и пособий госслужащим. Подчеркнем, что средства на эти цели масхадовско-бандитская верхушка “Ичкерии” добросовестно получала из федерального бюджета, а потом… расходовала их по своему смотрению. Скажем, зарплата учителям и врачам не выплачивалась по несколько лет, школы и больницы влачили нищенское существование, в то время, как денежки на них худо-бедно, но шли… Дело в том, что перечисляемые для них деньги в качестве пособий получали боевики – участники военной кампании 1994-96 гг.; другими словами, Россия, будучи не в силах как-то поддержать материально своих участников той войны, по сути дела опосредованно содержала сепаратистов бандформирований, от рук которых погибло столько наших мальчишек… Между тем воровство процветало и в этом деле. Скажем, в г. Серноводск не выплачивалось пособие отцу трех погибших в боях против федеральных войск сыновей А. Абкарову; сотрудница Сунженского узла связи Амагова присваивала себе пенсию погибшей Ахмадовой; ответственные за распределение гуманитарной помощи С. Махаури и М. Дадалов вывозили на продажу украденные у своих земляков продукты машинами – и это лишь единичные факты из тех, которые стали известны военным контрразведчикам… Понятно, что эти данные просто обязаны были стать достоянием общественности.

Другой пример. Документы убедительно свидетельствуют, что в Чечне с благословения “сверху” активно проводилась оголтелая антирусская кампания. Одним из проявлений этого процесса являлось то, что боевики и их семьи бесцеремонно занимали дома и квартиры, ранее принадлежавшие русским – в данном случае под словом “русский”, понятно, имеются в виду не только русские, украинцы, белорусы, казаки, но и цыгане, дагестанцы, осетины, представители других “нечеченских” национальностей. Так, в станице Асиновская в доме, расположенном по адресу ул. Советская, 65, из которого выжили Зинаиду Селезневу, поселилась семья Лейлы Ферзаули, у которой один сын погиб, а второй был ранен во время боев на стороне сепаратистов, двое сыновей благополучно проживают в России, а шестеро остальных детей находятся на иждивении матери. Там же, в Асиновской, трое чеченцев ночью выбили окно в доме гр. Калединой и вынесли имущества на 3.000 рублей. В станицах Ищерской, Наурской, да и в других для строительства оборонительных сооружений активно привлекались местные жители-нечеченцы, которые не желали воевать против федеральных войск; тех же, кто отказывался, безжалостно убивали. Известен случай, когда боевики за такое “преступление” расстреляли даже турка, невзирая на единство с ним веры. В период массового исхода мирных жителей из северных районов Чечни, в с. Красногвардейское боевиками был устроен фильтрационный лагерь, откуда едва ли не всех русскоязычных мужчин-беженцев принудительно направляли на оборудование оборонительных сооружений на северных склонах Терского хребта. В н.п. Чернокозово была зверски замучена чета Леновых, причем над трупами супругов бандиты издевались даже после их смерти. В ст. Мекенской двое чеченцев ни за что жестоко избили и ранили в ногу Анну Дежину. В той же Мекенской у престарелой (1922 г.р.) Анастасии Котовой отобрали телевизор, два ковра и обручальное кольцо. Там же некий Ахмед Ибрагимов просто так, ни за что ни про что, расстрелял из автомата 39 русских односельчан – ВОГ располагает поименным списком жертв этого расстрела. Казачьего атамана одной из станиц утопили в Тереке, скрутив ему руки и ноги проволокой; его мать об этом до сих пор не знает, ждет его, надеется, что он где-то в плену. В Алпатово чеченец просто так, ни за что, зверски избил двух девушек… Огромный список можно составить из имен русских женщин, изнасилованных “борцами за ислам”; причем, в числе тех, над кем они измывались, немало несовершеннолетних девушек и даже совсем молоденьких девочек… Об этих случаях также были подготовлены сообщения для печати.

А чего стоят захваченные в одном из местных районных отделов Шариатской госбезопасности списки местных жителей, которые добровольно сотрудничали с ШГБ (читай: оставшихся в нашем тылу вражеских агентов, а то и потенциальных террористов)? А списки лиц, причастных к распространению наркотиков? А списки местных жителей, которые воевали против федеральных войск и которым было выдано оружие? А информация о гражданах сопредельных государств, которые помогали главарям бандформирований?..

Попадают в руки военных контрразведчиков и материалы иного рода. Это документы, захваченные непосредственно на поле боя. Такие разрозненные бумаги могут рассказать о многом. Например, о численности и составе подразделений бандформирований, которые оборонялись на данном участке “фронта”.

Так, после того, как боевики были выбиты из опорного пункта на склонах Терского хребта, в окопе была обнаружена карточка командира полка специального назначения им. Абу Эльмурзаева подполковника Вахида Вислева. В районе высоты 500,8, где проходили тяжелые бои, было обнаружено захоронение, в котором оказалось 8 тел – в том числе один боевик, засыпанный живьем, убитый своими в затылок из пистолета командир группы Магомед Хамзатов, два родных брата Исмаиловы… Обнаруженные у них документы также позволили определить состав и численность отошедшей группировки. Кстати, у одного из убитых в кармане оказался кляссер с визитными карточками, которые свидетельствовали об обширных связях убитого в мире российского бизнеса, а также с политическими деятелями некоторых сопредельных государств; по ним информация с целью проверки передана в соответствующие органы.

Большая работа проводилась и в непосредственном тылу федеральных войск, которые, выполнив свою задачу, продвигались вперед. Дело в том, что за спиной армии оставалось немалое число диверсантов и террористов, которых необходимо было обезвредить как можно оперативнее. Как мы видим сегодня, данный прогноз контрразведчиков, к сожалению, оправдался. Скажем, неподалеку от Грозного в районе боевых действий обнаружен и задержан боевик. Документов у него не было. Выдавая себя за чеченца, уроженца Зебир-Юрта, реально по-чеченски он говорил очень слабо. Даже в собственном имени путался, называя себя то Ваха Ильясов, то Бислан Юнусов. Своего участия в составе бандформирований не отрицал, говорил, что воевал в отряде некого Рамзана, где получил личное оружие. Судя по всему, он являлся либо цыганом, либо таджиком, но никак не чеченцем.

Другой лазутчик, попавший в руки контрразведчиков, оказался русским бомжем Александром Набычаевым, который под видом пастуха следил за передвижениями федеральных войск и передавал сведения “резиденту” “за харчи”.
Был задержан также Магомед Астаханов, снайпер-смертник, которого на период боя приковывали за ногу к дереву; он должен был прикрывать отход “борцов за ислам”, если их вышибут с занимаемых позиций. Однако Магомеду одному помирать не хотелось и он исхитрился сбежать от своих единоверцев.

В непосредственном тылу федеральных войск задержан также сотрудник правоохранительных органов Чечни некто Джанбула Суендуков, житель Карачаево-Черкессии…

Список задержанных можно продолжать и продолжать. Равно как рассказывать о том, о чем задержанные поведали на опросах.
Допросы и опросы вообще нередко приносят интереснейшую информацию. Так, некий Джимми Тандуев, ныне отбывающий срок за бандитизм, в 1996-98 гг. проходивший подготовку у Хаттаба, рассказал подробности о путях проникновения международных террористов на территорию Чечни через сопредельные государства.

К слову, о том, что бандиты планировали и готовились применить в Чечне химическое оружие, офицеры Временной оперативной группы УВКР своевременно предупредили командование еще в октябре прошлого года. Военным контрразведчикам стало известно, что Басаев пытался найти ОМП непосредственно в России, а Удугов вел переговоры о том же с неофициальными лицами и организациями Ирана, Пакистана и Афганистана. Контрразведчики не исключают вероятности того, что федеральные войска будут подвергнуты радиационному облучению, для чего можно использовать, например, отработанные промышленные радиоактивные стержни, оставленные в местах предположительного размещения российских подразделений. Контрразведчики информировали соответствующие структуры и о том, что в районы, которые боевики вот-вот должны были покинуть под натиском федеральных войск, активно завозились наркотики, в том числе героин, для распространения их среди солдат и, если получится, офицеров; цели тут очевидны – тем самым не только наносится ущерб боевому потенциалу наших подразделений, но и чеченская наркомафия уже сегодня заботится о пополнении рядов своих “клиентов” на будущее.

Предупреждение преступлений – также забота офицеров-контрразведчиков. В частности, именно они неоднократно информировали командиров и гражданские власти о возможности совершения терактов на том или ином объекте, а также о тех лицах, которые могут быть в этом повинны. Общеизвестно, что в лагерях Хаттаба активно готовились террористы самого широкого профиля. Информация, которую военные контрразведчики получали из различных источников, оперативно поступала в соответствующие, как принято говорить, компетентные органы.

Ну и конечно же военные контрразведчики узнавали и распространяли информацию о том, какие преступления были совершены на освобожденных территориях в период “шариатского правления”. Например, Селим-мулла с одним из старейшин из н.п. Первомайское Надтеречного района вступил в переговоры с командиром подразделения федеральных сил. В тот же вечер местный головорез Арби Эжаев со своими нукерами приехали в село на двух “уазиках”, согнали жителей и на глазах у всех перерезали горло у несчастных стариков. В окрестностях Ведено в подвале одного из домов обнаружены трупы 19 врачей, в основном русских, которые были убиты за то, что отказались лечить раненых бандитов. В Надтеречном районе был зверски забит палками до смерти активный сторонник контактов с федеральной властью, авторитетный представитель местной администрации Шамиль Лабазанов; бандиты пытались свалить это преступление на российские войска, однако сделали это настолько неуклюже, что опровергнуть это обвинение сотрудникам ВОГ УВКР не составило особого труда – их аргументацию местная общественность признала убедительной.

Вполне понятно, что это лишь некоторые аспекты многоплановой работы военных контрразведчиков в зоне проведения антитеррористической операции. Но, наверное, и эти отдельные штрихи дают достаточно полное представление о том, насколько их работа нелегка и в то же время плодотворна.

СТАРОДЫМОВ Николай Александрович
Подполковник запаса. Ветеран Афганской и Чеченской войны.
Член Союза писателей России. Член Союза журналистов России. Сотрудник аппарата Исполкома Международного сообщества писательских союзов. За время службы в ВС РФ побывал в четырех горячих точках.
С осени 1998 по февраль 2001 года служил в Центре общественных связей ФСБ России. Во время Второй Чеченской был прикреплён к созданной в Моздоке временной объединённой группировке УВКР, как представитель Центра общественных связей. За освещение событий на Северном Кавказе награждён медалью Суворова. В феврале 2001 года уволен в запас.

(Материал подготовлен в 2001 году)
С http://starodymov.ru/

ПРОФЕССИОНАЛИЗМ И САМООТВЕРЖЕННОСТЬ

Большая заслуга военных контрразведчиков состоит в том, что в ходе оперативно-разыскной деятельности в зоне контртеррористической операции на территории Чеченской Республики они во взаимодействии с территориальными органами безопасности и МВД России сумели выявить и обезвредить многих участников бандподполья.

Так, в 2005 году были установлены и задержаны совершившие вооруженное нападение на колонну Внутренних войск МВД России участники бандподполья Асиев А.К. и Хачукаев И.Ш. — они осуждены на 8,5 и 9 лет лишения свободы. В нынешнем году за участие в незаконных вооруженных формированиях и совершение диверсионно-террористических актов в отношении военнослужащих федеральных сил в Чеченской Республике на различные сроки лишения свободы осуждены четыре человека, среди которых — Чукеев М.С., причастный к ряду громких преступлений. Отделом ФСБ России по мотострелковой бригаде СКВО совместно с ГОВД города Буйнакска задержан и осужден Верховным судом Республики Дагестан участник бандподполья Култуев А.А., организатор терактов против военнослужащих соединения.

И еще один из самых свежих примеров. Известно, что 4 июля с.г. в полутора километрах южнее населенного пункта Автуры Шалинского района попала в засаду армейская колонна. Органами военной контрразведки во взаимодействии с УФСБ России по ЧР и прокуратурой республики проведен комплекс оперативно-разыскных мероприятий, в результате которых задержаны два боевика, принимавших непосредственное участие в нападении.

Александр БОНДАРЕНКО
фрагмент статьи Газета «Красная Звезда»: 2006/12/19
Александр Юльевич Бондаренко родился в Ленинграде 17 февраля 1955 года. В 1976 году окончил факультет журналистики Львовского высшего военно-политического училища, служил в редакциях военных газет, на ВоенТВ. В 1989–2008 годах — в редакции «Красной звезды», член редколлегии — редактор отдела истории, литературы и искусства; полковник запаса. Член Союза писателей России. Автор книг «Милорадович», «Записки чёрного гусара», «Юные герои Отечества», «Военная контрразведка 1918–2010» и др.