Из сообщения ГУКР «Смерш» НКО СССР № 173/А в ГКО о полученных от зафронтовой агентуры данных на установленных агентов,официальных сотрудников органов и школ германской разведки и начале радиоигры с немецкой разведкой
22 июля 1943 г.
ГУКР «Смерш» докладывает, что 20 июня сего года из Берлина через Смоленск возвратился от немцев после выполнения задания наш зафронтовой агент «Северов» — Бутырин Виктор Яковлевич.
Вместе с ним в органы контрразведки явился агент германской военной разведки Юрьев Николай Владимирович, 1922 года рождения, уроженец г. Либавы, немец, бывший моряк торгового флота, репатриант в 1941 г. из Латвии в Германию, перевербованный «Северовым» в октябре 1942 г. будучи у немцев Бутырин и Юрьев передали ГУКР «Смерш» добытые ими в период пребывания на стороне противника данные на 93 официальных сотрудников органов и школ германской разведки, а также на 133 агентов разведки, подготовляемых немцами для заброски и частично переброшенных на сторону частей Красной Армии. 18 фотографий, в том числе ряд групповых фото официальных сотрудников и агентов германской разведки, 9 оттисков печатей и штампов, используемых немцами для документов, имеющих хождение на оккупированной ими территории, образцы подписей некоторых руководящих сотрудников германской разведки и 21 экземпляр немецких удостоверений личности, бланков и справок.
Данные об официальных сотрудниках и агентах германской разведки были записаны Бутырины.м и Юрьевым на клочках папиросной бумаги в зашифрованном виде и вмонтированы в масленку для чистки оружия.
Кроме того, Бутырин и Юрьев сдали полученные от немцев 29 разных фиктивных документов советского образца (паспорта, военные билеты, удостоверения личности), 80 чистых бланков документов, 9 пистолетов разных систем, часть из которых оборудована специальным приспособлением, при помощи которого можно скрыто произвести выстрел, радиостанцию типа «Осло» и 100 000 рублей.
В сентябре 1941 г. Бутырин, являясь агентом разведывательного отдела Ленинградского фронта, был направлен на сторону противника для сбора разведывательных данных.
Вследствие того, что разведотдел фронта направил Бутырина на выполнение задания больным, после полученного ранения, он был провален и завербован немцами.
В марте 1942 г. немцы направили Бутырина как своего агента для разведки в партизанские районы Ленинградской области, где Бутырин. явившись в один из партизанских отрядов, сразу же заявил, что он германский агент и послан к ним с разведывательным заданием.
После этого Бутырин был доставлен самолетом в Особый отдел НКВД Северо-Западного фронта, где сообщил известные ему данные о разведке противника.
В связи с этим в конце марта 1942 г. Особый отдел Северо-Западного фронта перевербовал Бутырина и с целью внедрения его в органы германской разведки, действующие против Северо-Западного фронта, перебросил на сторону немцев.
Выполняя задание Особого отдела фронта. Бутырин проник в органы германской военной разведки и обосновался в диверсионной школе, расположенной в местечке Вяцати (Латвия)’.
Будучи в этой школе германской разведки, Бутырин познакомился с Юрьевым, близко сошелся с ним, обработал и завербовал его в декабре 1942 г. для работы в пользу советской разведки. Бутырин доложил, что после вербовки Юрьева он дал ему задание изучать структуру, методы работы, официальный состав и агентуру немецких разведывательных органов, добывать фотографии офицеров немецкой разведки и агентов, различные официальные документы, выдаваемые противником, и образцы штампов, печатей указанных органов.
Так как в течение продолжительного времени германская разведка не перебрасывала Бутырина на сторону частей Красной Армии, он решил для ускорения переброски в Советский Союз заинтересовать немцев наличием у него в Советском Союзе связей, в том числе родственника Ляшенко, занимающего ответственную должность в H КПС, и возможностью вербовки Ляшенко для работы в пользу германской разведки.
Для этого Бутырин использовал завербованного им Юрьева, учитывая его авторитет и связи среди официальных работников германской военной разведки.
Явившийся с нашим агентом Бутыриным Юрьев на допросе показал, что он является агентом германской военной разведки с 1940 г, пользовался большим доверием у немцев и выполнят ряд ответственных поручений немцев, в том числе инспектировал разведывательную школу в местечке Мыза Кумна (Эстония)организовал школу германской разведки в местечке Летсе (Эстония)1, дважды перебрасывался на территорию Советского Союза в группе финских разведчиков и выполнит задание разведки, совершив диверсионный акт на Мурманской железной дороге.
В конце 1941 г. Юрьев намечался германской военной разведкой к использованию в специальной команде по изъятию особо важных документов из советских учреждений при занятии немцами Ленинграда.
Однако в связи с провалом планов немецкого командования мхватить Ленинград использование его в этой группе не состоялось.
Находясь в школе германской разведки в м. Вяцати, как показал Юрьев, он познакомился с Бутыриным, которым в течение 4 месяцев был обработан и завербован для работы в пользу советской разведки.
По заданию Бутырина Юрьев добывал разведывательные данные о структуре германских разведывательных органов, их официальном составе и агентуре.
В апреле сего года по предложению Бутырина Юрьев легендировал перед начальником команды германской разведки в г. Красногвардейс-ке Курмисом2 наличие у Бутырина родственника по фамилии Ляшенко, занимающего ответственную должность в НКПС, который может быть использован в интересах германской разведки.
Это сообщение заинтересовало немцев, и вскоре Бутырин и Юрьев были вызваны в Берлин, в Главное управление имперской безопасности, где их предложение о возможности вербовки для работы в пользу немцев Ляшенко получило одобрение.
После соответствующей подготовки Бутырин и Юрьев получили от немцев задание — собрать подробные данные о советском железнодорожном транспорте, работающих и эвакуированных из г. Москвы заводах, местонахождении авиазаводов, типах самолетов и количестве выпускаемых машин, местонахождении в г. Москве электростанций и высоковольтных линий, результатах воздушных налетов — и в ночь на 20 июня сего года были сброшены с самолета на парашютах в Егорьевском районе Московской области.
По показаниям Бутырина и Юрьева, немцы рассчитывали, что все необходимые сведения по транспорту разведчики сумеют получить после вербовки родственника Бутырина — Ляшенко.
Кроме того, Юрьев показал, что инструктировавший их штурмбанфю-рер Курек1 предложил ему продумать возможность физического уничтожения кого-либо из членов Советского правительства…
Бутырин и Юрьев дали подробные показания о структуре и работе известных им органов и школ германской военной разведки.
Показания Бутырина и Юрьева частично перепроверены через других, задержанных ранее агентов германской разведки.
Так, в частности, из 93 официальных сотрудников германской разведки, названных Юрьевым и Бутыриным. 37 известны ГУКР «Смерш» по ранее добытым следственным материалу, в том числе 16 агентов, переброшенных на нашу сторону, арестованы.
Из названных 11 разведывательно-диверсионных школ 8 также известны ГУКР «Смерш» из показаний ранее арестованных разведчиков.
Пребывание Бутырина и Юрьева в разведывательных школах противника в Вяцати и Баллоне2, а также подготовка их для выполнения специального задания известны были ранее из показаний арестованных разведчиков Белинского. Загидулина, Кривоногова, Егорова и Смирною.
В результате проверки работника НКПС Ляшенко, легендированного перед немцами Бутыриным и Юрьевым, установлено, что Ляшенко действительно с 1939 г. по июнь 1942 г. занимал должность заместителя начальника Управления паровозоремонтных заводов НКПС и в настоящее время работает в г. Тбилиси техническим директором паровозовагоноремонтного завода им. Сталина. Ляшенко является двоюродным братом Бутырина.
Экспертизой изъятых у Бутырина и Юрьева советских денег в сумме 100 U00 рублей установлено, что они ничем не отличаются от подлинных.
В отношении документов советского образца, выданных немцами Бу-тырину и Юрьеву, экспертизой установлено, что все они являются поддельными и сфабрикованы германской военной разведкой.
Исходя из важности представленных сведений Бутыриным и Юрьевым и несмотря на то, что сообщенные ими данные частично подтверждаются другими имеющимися в ГУКР «Смерш» материалами, нами проводится дальнейшая проверка правдоподобности показаний Бутырина и Юрьева…
Показания Юрьева об осуществлении им в 1941 г. диверсионного акта на Мурманской железной дороге также проверяются.
Учитывая большой интерес, проявляемый немцами к выполнению Бу-тыриным и Юрьевым задания по вербовке ответственного работника НКПС… и возможность проведения в связи с этим агентурных комбинаций, ГУКР «Смерш» включило рацию Бутырина—Юрьева в радиоигру.
Немцам сообщено по радио 27 июня сего года о благополучном приземлении разведчиков, на что от германской разведки 9 июля сего года получена на немецком языке следующая радиограмма:
«Рады за благополучное прибытие, приветствуем и желаем успеха в работе. Берлинский центр».
В дальнейшем намечаем продолжать радиоигру, чтобы показать немцам установление связи Бутырина и Ляшенко и его обработку, с тем чтобы вызвать от немецкой военной разведки крупного агента для осушестапе-ния вербовки Ляшенко или получения других явок в Советском Союзе.
В связи с перепроверкой показаний Бутырина и Юрьева мы пока сознательно затягиваем развертывание радиоигры с немцами.
Одновременно продолжаем допрос Юрьева и дальнейший подробный опрос нашего агента Бутырина о выполнении задания.
При этом представляем протокол допроса Юрьева, фотокопии официальных сотрудников1 и отдельные документы германской разведки, переданные Бутыриным и Юрьевым органам советской контрразведки, фальшивые документы советского образца, выданные им перед выброской в Советский Союз, и справки по этим документам2.
Начальник ГУКР «Смерш» НКО СССР Абакумов
ЦА ФСБ России
Источник:
Источник документа Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне: Сб. док. Т. 4. Кн. 2. Великий перелом. 1 июля-31 декабря 1943 г. — М.: Русь, 2008.
Электронная библиотека исторических архивов
https://docs.historyrussia.org/ru/nodes/1-glavnaya
С.В. Николаев, доктор технических наук, доцент, профессор кафедры Московского авиационного института
Во всех военных конфликтах двадцатого и двадцать первого веков сотрудники военной контрразведки нашей страны внесли и вносят огромный вклад в победу над врагами. Детали не всех операций, проведенных советскими и российскими контрразведчиками, подлежат оглашению, но об одной из них хочется напомнить читателям поподробнее.
Это одна из наиболее известных разведывательно-диверсионных операций советской контрразведки «СМЕРШ» против гитлеровской военной разведки, контрразведки Абвера и специальных разведывательно-диверсионных органов Главного управления имперской безопасности «Цеппелин»в период Великой Отечественной войны под кодовым названием «Загадка».
«Загадка» являлась одной из ключевых операций и имела стратегическое значение. Начальник Главного управления контрразведки (ГУКР) СМЕРШ НКО СССР комиссар госбезопасности 2-го ранга Виктор Абакумов 27 июня 1943 года санкционировал начало одной из самых блистательных операций, проводившихся против гитлеровских спецслужб. Суть этой операции заключалась в создании оперативной радиоигры с целью введения противника в заблуждение относительно реальных планов советского командования и выявление немецких агентурных сетей.
Завершилась операция 22 марта 1945 года, а в ходе операции до высшего гитлеровского командования было доведено пять стратегических дезинформаций, оказавших серьезное влияние на ход Курского и других сражений на Восточном фронте, был захвачен ряд кадровых сотрудников разведоргана «Цеппелин», а также нейтрализована попытка террористического акта против наркома путей сообщения СССР Лазаря Кагановича. При благоприятном стечении обстоятельств – получении прямого доступа своего агента Попова к Сталину – гитлеровские спецслужбы рассчитывали ликвидировать и вождя.
К этому выдающемуся успеху военные контрразведчики шли долго, сделав первые шаги по выполнению операции «Загадка» осенью 1941 года. А впереди был долгий, героический, полный тяжких испытаний и смертельного риска путь.
Основными этапами операции стали:
– создание легенды: внедрение сотрудников СМЕРШ в немецкую агентурную сеть и передача дезинформации противнику;
– перехват коммуникаций: радиоигра с немецкой разведкой от имени подконтрольных агентов;
– выявление агентурной сети: обнаружение агентов противника, действующих на территории СССР.
Главным героем операции стал великолепный советский разведчик Виктор Яковлевич Бутырин, носивший в советской контрразведке оперативный псевдоним Северов, а в «Цеппелине» — Попов.
За «успешное выполнение заданий» Попов удостаивался личных благодарностей шефа Главного управления имперской безопасности (РСХА) обергруппенфюрера СС Кальтенбруннера. До июля 1944 года группа «Иосиф» (кодовое название группы Бутырина в «Цеппелине») давала ценные сведения немецким спецслужбам, которые не подозревали одного – группа «Иосиф» действительно работала блестяще, но на Иосифа Сталина.
Для Бутырина все началось с того момента, как он попал в плен и был вынужден дать фашистам подписку о сотрудничестве, планируя в дальнейшем попытаться это повернуть в пользу для своих. Конечно, можно было погибнуть в плену, но какая от этого польза Родине?
Немцы отправили его в партизанский отряд с заданием, которое он выполнять не собирался. Попав к партизанам, Батурин узнал, что подтвердилась информация, которую он получил от других пленных – в рядах партизан находится предатель.
В итоге, силами предателя партизанский отряд попал в засаду и в жестокой борьбе с превосходящими силами противника был разбит. Оставшиеся в живых партизаны смогли выскользнуть из гитлеровской удавки. Они еще долгих четыре месяца маневрировали по тылам противника, совершая диверсии и нападая на небольшие группы и посты охранения полиции и вермахта, пока, наконец, в ночь на 11 марта 1942 года вышли к линии фронта. Некоторым, включая Батурина, удалось прорваться к своим.
Множество немецких агентов с серьезным боевым опытом, и сотни агентов на плечах выходящих из окружения советских солдат и партизан засылались в расположение советских войск с главной задачей: шпионить, осуществлять диверсии и совершать теракты против командного состава.
В этих условиях военной контрразведке -особым отделам НКВД СССР не оставалось ничего другого, как только подвергать выходящих из окружения жесткой проверке – фильтрации.
Через фильтрационные мероприятия предстояло пройти и Батурину. Он не знал, как поступить: все честно рассказать особисту или промолчать, и решил действовать по ситуации. Ситуация развернулась не в пользу Батурина. Трое суток, прошедшие с момента выброски и до появления Виктора в партизанском отряде, особист интерпретировал не иначе, как переход на сторону врага. Поэтому Батурин с еще несколькими товарищами был переправлен в особый отдел армии, где с ним начали работу профессиональные контрразведчики.
В итоге Виктор решился и рассказал все правду и результаты допроса оформили не в виде протокола, а в виде докладной запиской. Тем не менее начальник особого отдела не поверил Бутырину и на имя начальника особого отдела НКВД СССР по Северо-Западному фронту ушла внеочередная шифровка, в которой сообщалось о разоблачении немецко-фашистского агента Попова -Бутырина.
Дело Бутырина попало к Николаю Королеву- руководителю особого отдела НКВД Одесского военного округа, который разглядел не только незаурядную личность будущего разведчика, но и многообещающую перспективу — через него начать оперативную игру с гитлеровской спецслужбой. В голове Королева стала вырисовываться схема будущей операции, успех которой зависел от надежности Бутырина.
К счастью, было принято решение, благодаря которому и состоялась блестящая операция советской контрразведки «Загадка».
Впереди Бутырину предстояла практическая подготовка и возвращение в 501-е отделении тайной полевой полиции немцев, в котором он был «завербован». Оттуда и началась работа Бутырина в роли перспективного агента Попова.
Подробности операции рассекречены и описаны в разных источниках, но стоит отметить ту огромную пользу и важность, которую принес успех этой «Загадки».
В ходе операции Советские спецслужбы использовали двойных агентов, захваченных немецких офицеров и специально подготовленные ложные военные объекты для передачи немецкой стороне дезинформации. Например, создавались фальшивые аэродромы, артиллерийские позиции и танковые части, оснащённые деревянными макетами техники. Эти объекты размещали таким образом, чтобы немцы могли наблюдать их с воздуха и сделать выводы о готовящемся наступлении именно там.
Кроме того, советская сторона активно использовала радиоигры и пропаганду, передавая дезинформационные сообщения немецким командующим. Все это заставило немецкие войска распределять свои силы неравномерно, ослабляя некоторые участки фронта, где вскоре последовало настоящее наступление Красной Армии.
Результатом стало значительное облегчение наступления советских войск, поскольку значительная часть сил вермахта оказалась сосредоточенной в местах, где Красная армия не собиралась наносить удар. Операция помогла ускорить освобождение территорий Советского Союза и продвижение союзников к Берлину.
Таким образом, операция «Загадка» является одним из ярких примеров успешных действий советской разведки и контрразведки в годы Великой Отечественной войны.
Немцы так и не смогли разгадать загадку от советских контрразведчиков и это стало важным результатом, подтверждающим высокие профессиональные качества сотрудников СМЕРШ, продемонстрировавших умение эффективно вести радиоигру и манипулировать действиями противника.
В наше время департамент военной контрразведки проводит не менее блестящие операции, доказывая преемственность опыта, знаний и профессионализма от поколения к поколению контрразведчиков.
Дополнительная информация:В БД Минобороны по 1941 1945 числится
Бутырин Виктор ЯковлевичCостоит из 2 документов
Рядовой, 1913, Место службы: Петроградский РВК, Ленинградская обл., г. Ленинград, Петроградский р-н
Демобилизован, 04.04.1946
Бутырин Виктор Яковлевич
Лейтенант, 1913, Место службы: штаб СевФ. Картотека ранений
Выбыл из госпиталя, 25.09.1941, ВМГ 3
Источник: БД МО
22 июл 2023
Читайте только самое интересное