Из опыта работы СМЕРШ

Из воспоминаний военного контрразведчика заслуженного фронтовика генерал-лейтенанта Матвеева Александра Ивановича, начавшего службу в годы войны оперуполномоченным в 983-м стрелковом полку 253-й стрелковой дивизии завершившего службу заместителем начальника военной контрразведки КГБ СССР., автора книги 1418 дней и ночей Великой Отечественной войны
О Матвееве Александре Ивановиче

«В самом начале Висла-Одерской наступательной операции из управления контрразведки «Смерш» 1-го Белорусского фронта была получена ориентировка о том, что немцы готовят проведение массовых диверсионных акций на наших коммуникациях. В ней давались некоторые приметы на руководителей диверсионных групп, приводились образцы документов прикрытия и т.д. Всем отделам были даны указания активизировать розыск диверсантов и предотвратить их возможные акции.

В своем отделе контрразведки «Смерш» А.И. Матвеев 47-й гвардейской стрелковой дивизии мы обсудили сложившуюся ситуацию. Вместе с командованием по карте и на местности определили все объекты в полосе наступления, против которых могут быть совершены диверсии. Нашим отделом были сформированы специальные оперативные группы в составе 5-10 человек для организации засад около объектов возможных диверсий Им ставилась задача по охране объектов из укрытий, не обнаруживая своего присутствия. В случае появления подозрительных лиц следовало задерживать их и доставлять в ОКР «Смерш», а при необходимости применять оружие.

В трех километрах от штаба дивизии находился железнодорожный узел, куда поступали эшелоны с боеприпасами, горючим и другим снаряжением. Это был один из наиболее важных объектов, поэтому туда была направлена оперативная группа в составе 10 человек во главе со старшим оперуполномоченным капитаном Голубцовым М.И.

Организовали засаду на подходах к узлу. На второй день наблюдения группа Голубцова задержала следующего на ручной дрезине капитана железнодорожных войск. Он предъявил документы, в которых указывалось, что ему поручено проверить состояние восстановительных работ на узле. Голубцову версия показалась убедительной, документы в порядке, и капитана пропустили туда и обратно.

На следующий день в этом же районе появилась группа из шести вооруженных солдат и офицера. У каждого с собой был противогаз и за спиной тяжелые ранцы. Это насторожило контрразведчика. Голубцов дал команду своим бойцам занять позиции, а сам вместе с сержантом вышел им навстречу.

Шедший впереди офицер приблизился к Голубцову и по всей форме доложил, что его подразделение должно следовать за наступающими войсками и по поручению штаба фронта производить сбор новых образцов трофейного оружия. При этом он предъявил соответствующий документ, в котором предписывалось оказывать им содействие, а при необходимости ставить на все виды довольствия.

Несмотря на правильно оформленные документы, у Голубцова вызвало подозрение два обстоятельства: наличие ранцев, о которых указывалось в ориентировке, и форма обмундирования — точно такая же, как у вчерашнего капитана, проезжавшего на дрезине, хотя самого его с ними не было.

Докладная записка ГУКР «Смерш» в ГКО СССР об арестованных агентах германской разведки. 2 марта 1945 г.
Докладная записка ГУКР «Смерш» в ГКО СССР об арестованных агентах германской разведки. 2 марта 1945 г.

Не показывая сомнений, Голубцов объяснил офицеру, что поблизости находится штаб дивизии, части которой скоро будут наступать, и что они могут организовать взаимодействие по выполнению своей задачи.

Офицер сразу ухватился за эту идею и попросил Голубцова помочь связаться со штабом. Контрразведчик согласился и доставил всю группу в землянку нашего отдела «Смерш». Я спросил о цели их появления в нашем расположении и потребовал документы. Офицер предъявил служебное удостоверение и сопроводительные документы. Открыв первую страницу удостоверения, я сразу заметил один из признаков его фиктивности, о котором сообщалось в ориентировке. Меня в этот момент как током прошило, но я сдержался и вида не показал. Стал листать дальше и обнаружил еще два признака подделки. Стало совершенно ясно, что перед нами группа вражеских диверсантов.

В голове мысли работали с напряженной до предела быстротой. «Что делать? Как поступить?» — задавал я себе вопросы. Самое главное состояло в том, чтобы не выдать своего волнения. Напрягая все свои внутренние силы, я старался держаться ровно. Даже сидевший рядом Голубцов не заметил моего волнения. Диверсанты же в этот момент сидели напряженно, держа на изготовке свои автоматы.

Чтобы успокоиться, я, не торопясь, продолжал рассматривать офицерское удостоверение, потом внимательно прочитал сопроводительное письмо, а затем, как можно спокойнее, вернул документы и сказал, что мы готовы им помочь в выполнении их задачи.

Окончив «официальную» процедуру, я рассказал «гостям», что наши войска действительно го товятся в самое ближайшее время к наступлению. И, как бы между прочим, спросил, какие виды нового оружия их интересуют, так как у нас имеется большой склад с трофейным оружием, и они могли бы его осмотреть. Офицер не ответил на мой вопрос, но проявил большой интерес к нашему складу.

Эта беседа как-то разрядила обстановку, и я полностью овладел ситуацией. Заканчивая разговор, я предложил офицеру разместиться со своими людьми в одной из палаток в расположении нашего штаба. Тут же позвонил по телефону начальнику АХЧ и передал указание: «Группу офицера расквартировать в отдельной палатке и поставить временно, как прикомандированных, на все виды довольствия». Голубцову дал указание отвести «гостей» к начальнику АХЧ. Все поднялись. Офицер тепло поблагодарил меня за проявленное внимание, и Голубцов вывел их из землянки. Я с облегчением вздохнул.

Как только диверсанты ушли, я срочно вызвал к себе всех оперативных работников, которые в этот момент были на месте. Вернулся Голубцов, так и не поняв до конца, что имеет дело с диверсионной группой. Стали решать, что делать дальше, как обезоружить диверсантов, чтобы избежать жертв. Много было всяких предложений, но все они не исключали жертвы.

Командир диверсионной группы абверкоманды-204 В. Гетлер. Фотография из следственного дела
Командир диверсионной группы абверкоманды-204 В. Гетлер. Фотография из следственного дела
Документы из следственного дела на В. Гетлера
Документы из следственного дела на В. Гетлера

Вызвали начальника АХЧ, чтобы выяснить, как вражеские агенты себя ведут. Тот сообщил, что ведут они себя настороженно, не выпускают из рук автоматов даже во время приема пищи. Он же навел нас на удачную мысль, спросив, подвергать ли гостей санитарной обработке, так как в этот самый момент ее проходил весь личный состав. Для этих целей к нам прибыл специальный санкомбинат с баней. Хорошая мысль! Принимаем решение: пропустить «гостей» через санобработку. А для усиления группы санработников направили трех оперативников «Смерш». Решили действовать через начальника АХЧ.

Когда он предложил «гостям» пройти санобработку, офицер стал отказываться, заявив, что они прошли ее не так давно в своей части. Но начальник АХЧ и оперативный работник, выступающий под видом санинструктора, продолжали настаивать, ссылаясь на приказ командира дивизии об обработке всего личного состава.

Наконец, офицер согласился и дал указание своим подчиненным раздеваться. В соседней палатке в двух метрах от бани они сняли ранцы и разделись догола, положив автоматы поверх одежды. Но одного раздетого солдата оставили охранять снаряжение.

Раздумывать было некогда. Оперативная группа захвата была наготове. Оперуполномоченный Каратуев, переодетый под санитара, спокойно зашел в раздевалку и нанес охраннику сильный удар по затылку. Тот даже не пикнул.

Акт изъятия имущества у группы арестованных немецких диверсантов. 8 июня 1945 г.
Акт изъятия имущества у группы арестованных немецких диверсантов. 8 июня 1945 г.
Докладная записка ГУКР «Смерш» в ГКО СССР о задержании командира диверсионной группы Р. Пусселя. 25 октября 1944 г.
Докладная записка ГУКР «Смерш» в ГКО СССР о задержании командира диверсионной группы Р. Пусселя. 25 октября 1944 г.

В этот момент одна группа оперработников изъяла вооружение, а другая связывала голеньких диверсантов в парилке. Самое главное, что все было сделано без жертв.

В ранцах диверсантов мы обнаружили около 100 килограммов взрывчатки и взрывные устройства. На допросах они рассказали, что их задачей был подрыв эшелонов с боеприпасами и горючим на железнодорожной станции перед началом наступления.

Возглавлял диверсионную группу офицер Абвера по фамилии Вайс, выходец из поволжских немцев, в совершенстве владевший русским языком. Остальные были русскими, из числа бывших полицаев и карателей, окончившие специальные курсы по обучению диверсионному делу.

Вайс дал признательные показания о других диверсионных группах, которые готовились к выброске в прифронтовую полосу советских войск. Эта информация была использована в дальнейшей розыскной работе отделами контрразведки «Смерш» других дивизий. Из показаний арестованных также выяснилось, что офицер, приезжавший на дрезине, является восьмым участником диверсионной группы, который использовался в качестве радиста.

Получив эти данные, мы быстро организовали поиск вдоль железной дороги и на 8-м километре обнаружили на обочине ту самую дрезину. Начали прочесывать кустарник. В этот момент из-за укрытия диверсант обстрелял наших бойцов из автомата и в завязавшейся перестрелке был убит. У него мы нашли рацию и карту, на которой были нанесены объекты, где предполагалось совершить диверсии».

О работе органов СМЕРШ при освобождении Польши

Из книги “Правда о СМЕРШе. Военный контрразведчик рассказывает”. Автор: Генерал-майор Леонид Георгиевич Иванов, Будучи кадровым военным контрразведчиком, прошел всю Великую Отечественную войну с первой и до последней минуты. 9 боевых орденов, более 30 разоблаченных агентов Абвера (десять силовых задержаний провел в одиночку). Участвовал и в операциях по освобождению Варшавы.

На Варшавском направлении

До Варшавы мы ехали несколько дней, хотя для наших эшелонов везде был зажжен зеленый свет. Проезжали в основном по территории Украины, а потом Белоруссии. До этой поездки я ни разу не был в тылу, все время на фронте.

По пути нашего движения мы с удивлением и горечью рассматривали разоренные городе, разбитые населенные Пункты, сгоревшие деревни.

Когда эшелон останавливался на какой-нибудь железнодорожной станции, вагоны обступали толпы голодных, плохо одетых людей, подчас с маленькими детьми.

Все эти недавно освобожденные люди просили хлеба. Мы раздали все, что у нас было. В Молдавии нас хорошо снабдили помидорами, яблоками, грушами, виноградом. Вначале мы отдавали яблоки и виноград целыми ящиками. Но количество голодных просящих людей не уменьшалось, а наши запасы иссякали. Вынуждены были раздавать по одной груше, по одному яблоку. Раздали и все личные сухие пайки. В общем, по дороге раздали все, что было.

На территории Польши части 5-й ударной армии находились южнее Варшавы, на известном сегодня Магнушевском плацдарме.

Бои были жестокие и упорные. Особенно напряженные сражения проходили в предместье Варшавы — Праге.

Декабрь 1944 года. 1-й Белорусский фронт под Варшавой, Магнушевский плацдарм

В Польше полегло 400 тысяч наших лучших воинов.

Задачи «Смерш» и военной контрразведки в принципе оставались теми же, что и в ходе боевых действий на территории Советского Союза. Так как готовилось крупное наступление, то особое внимание было обращено на сохранение в строгой тайне подготовки к этому наступлению. Особенно нас волновали возможные случаи измены. Не случайно командующий 5-й ударной армией генерал-полковник Н.Э. Берзарин лично мне поставил задачу: не допустить ни одного случая измены Родине при подготовке частей Красной Армии к наступлению на Варшавско-Берлинском направлении в январе 1945 года.

Декабрь 1944 и первую половину января 1945 года я непосредственно находился в боевых частях армии на переднем крае и организовывал работу по недопущению измены Родине. Как я указывал выше, в итоге нашей работы ни одного случая измены Родине на участке 5-й ударной армии не было, что существенно повысило внезапность нашего наступления на немцев.

Также в освобожденной Польше осуществлялись мероприятия по разоружению частей и подразделений «Армии Крайовой» (АК), созданной польским эмигрантским правительством Миколайчика, пытавшегося руководить ситуацией из Лондона. Боевые действия против гитлеровских войск они предусмотрительно не вели. После вступления наших войск в Польшу эта армия оказалась у нас в тылу и представляла большую опасность. Ее части находились в лесах, были хорошо оснащены и вооружены, имели склады боеприпасов.

Наша справка:  Еще в 1943 году польским «правительством в изгнании» были разработаны планы провокационной вооруженной демонстрации на случай вступления Советской армии на территории восточной и центральной части страны. Они были отражены в директиве датированной 27 октября 1943 года. Более того, в конце того же года Главный штаб «АК» на основе этого документа издал инструкцию о целях и задачах так называемой операции «Бужа» («Буря»). Он предусматривал активизацию подразделений Армии Крайовой и захват ими отдельных населенных пунктов и районов, которые будет оставлять отступающая германская армия.
Не дожидаясь появления Красной Армии, отряды «АК», действовавшие на территории Западной Белоруссии и Южной Литвы, в середине 1943 года начали вооруженную борьбу против советских партизан. В рапортах комендантов из этих районов ежемесячно сообщалось о сотнях убитых подпольщиков. 

Я был назначен старшим опергруппы «Смерш» в прифронтовой полосе 5-й ударной армии по разоружению частей АК. Работа была ответственная и необычная, значение которой возрастало в условиях, когда наши войска активно готовились к наступательным операциям по освобождению Варшавы и овладению Берлином. Еженедельно о ходе и результатах этой работы составлялись доклады и шли лично к Сталину.

В январе 1945 года войска 1-го Белорусского фронта перешли в наступление. Сразу же были достигнуты большие боевые результаты.

Под Варшавой, январь 1945 года. 1-й Белорусский фронт

Вскоре после тяжелых боев была освобождена Варшава. Без оперативной паузы наступление развивалось ускоренными темпами. За день советские войска продвигались порой на 50–70 километров.

Обращало на себя внимание то обстоятельство, что польское население не проявляло тех положительных эмоций и беспредельной радости, которые мы наблюдали при освобождении советских городов. Зато наши войска дружно и восторженно приветствовали люди, освобожденные из концентрационных лагерей: французы, бельгийцы, югославы… Они двигались обычно вместе, колонной, кто с мешком на спине, кто с коляской, кто на велосипеде. Надо было видеть их восторженные лица, худые руки, сжатые в кулаки и поднятые к плечу, приветствия, несшиеся к нам сквозь топот и лязг, на всех языках Европы.

Вскоре после освобождения Варшавы из контрразведки «Смерш» фронта поступило указание собрать данные о реакции поляков на вход на их территорию советских войск. Эти данные требовались для личного доклада начальника ГУКР «Смерш» B.C. Абакумова И.В. Сталину.

Задача была трудная. С кем говорить о настроениях и как? Мешал к тому же языковой барьер.

Посоветовавшись, мы решили разделить нашу задачу: кто-то из наших товарищей говорит с рабочими, кто-то с крестьянами, кто-то с интеллигенцией и т. д. Я выбрал себе миссию побеседовать с ксендзами и представителями молодежи.

В итоге этих наших действий получилась довольно пестрая картина: некоторые поляки положительно отнеслись к входу советских войск на их территорию, некоторые настороженно. Восторга, в общем, не высказывал никто.

Один молодой человек, с которым я беседовал, мне прямо заявил:

— Зачем вы пришли в Польшу? Мы и без вас бы обошлись.

При этом высказал несколько нелестных фраз в адрес русского народа. Я понял, что имею дело с врагом, и дал ему резкий аргументированный отпор. Мне показалось, что, несмотря на свою антисоветскую ориентацию, поляк был потрясен сутью моих слов. Большинства приведенных мною аргументов он просто не знал.

Замечу, что к началу боевых действий на Курской дуге в немецких дивизиях, среди «хиви» — добровольных помощников-военнослужащих, подавляющее число составляли поляки — от 10 до 30 % личного состава.

Тогда я еще не знал, что в боях за освобождение польских земель погибло более 400 тысяч солдат и офицеров Красной Армии!

Очень дорогой ценой досталось нам освобождение Польши. Все собранные нами тогда сведения были обработаны и отправлены в управление «Смерш» фронта.

Интересно, что вскоре после освобождения Польши я был награжден польской большой серебряной медалью «Храбрым на поле боя».

Не может не удивлять поступок Президента РФ В.В. Путина, когда он при посещении Польши в январе 2002 года возложил букет к памятнику аковцам. За что, спрашивается, им такая честь? Видимо, плохо работают советники президента, некачественно.

Никакой борьбы с немцами эта армия не вела, если не считать Варшавского восстания, поднятого Бур-Комаровским 1 августа 1944 года, стоившего жизни тысячам польских патриотов и заранее обреченного на провал. На линии фронта аковцев никогда не было. А вот «Смершу» они хлопот доставляли много.

«Армия Крайова» формально создавалась польским эмигрантским правительством во главе с Миколайчиком в Лондоне. Фактически она создавалась на средства и при активном участии американо-британских и иных капиталов.

У аковцев была одна задача: с Миколайчиком или с кем-нибудь еще сохранить буржуазную, враждебную СССР соседнюю Польшу.

Уникальные мемуары ветерана военной контрразведки, откровенные воспоминания о пережитом и отповедь клеветникам, пытающимся очернить советскую историю и демонизировать легендарный СМЕРШ. Читать книгу полностью

Террорист «Михалыч»……

Предлагаем вниманию рассказ одного из наших ветеранов – “афганцев” Владимира Мартышко, который с присущим ему юмором описывает с какими порой неожиданными ситуациями сталкивались контрразведчики в ДРА.

Читать полностью

Овсеенко М.Я. Презентация книги “Записки военного контрразведчика: Афганистан. 1979–1989”

Книга Овсеенко М.Я.26 октября 2015 г. в Доме Писателя Санкт-Петербургского отделения Союза писателей России и Союза писателей Санкт-Петербурга состоялась презентация серии книг посвязенных защите Отечества и в том числе книги ветерана военной контрразведки, руководившего Особым отделом КГБ СССР по 40 ОА (ограниченный контингент наших вооруженных сил в ДРА) генерал-майора Овсеенко М.Я. “Записки военного контрразведчика: Афганистан. 1979–1989”. Читать полностью

Разыскиваются…

Генерал Овсеенко Михаил Яковлевич. Начальник Особого отдела по 40 армии в ДРА

Генерал Овсеенко Михаил Яковлевич. Начальник Особого отдела по 40 армии в ДРА

Прошло 25 лет со дня окончания боевых действий советских войск в Афганистане. Однако и по сей день есть военнослужащие, которые значатся в списках без вести пропавших. О том, как проводилась разыскная работа военными контрразведчиками в 1980-е годы, рассказывает бывший начальник особого отдела КГБ СССР Ограниченного контингента советских войск в ДРА генерал-майор в отставке Михаил ОВСЕЕНКО. Читать полностью

Первый военный контрразведчик в ДРА

Один из первых военных контрразведчиков в Кабуле.

Один из первых военных контрразведчиков в Кабуле.

Из интервью, которое дал генерал майор Александр Александрович Майрейчев накануне юбилея вывода войск из Афганистана сотрудникам Управления ФСБ по ЗВО:

Афганистан. Большой период Вашей жизни. Ведь Вы были самым первым, кто представлял военную контрразведку в Афганистане. Расскажите, как это было?

– В мае 1978 года я проходил службу в должности начальника особого отдела КГБ СССР по 38 общевойсковой армии (Закарпатский военный округ). По линии правительственной связи поступил звонок от заместителя начальника одного из управлений КГБ СССР генерал-майора Н.А.Лойко. Николай Антонович сказал, что руководство предлагает мне срочно выехать в командировку на три месяца для оказания помощи правительству ДРА и командованию вооруженных сил в формировании структуры военной контрразведки. Читать полностью

Борис ПИДЕМСКИЙ: «СМЕРШ»: ЛЕГЕНДЫ И БЫЛИ»

В годы Великой Отечественной войны погибли более шести тысяч военных контрразведчиков – сотрудников особых отделов НКВД, 3-го управления Наркомата обороны, легендарного «Смерша».

Сегодня на месте кровопролитных боёв в посёлке Невская Дубровка Ленинградской области, где плечом к плечу с другими войсковыми соединениями Красной Армии сражались четыре дивизии войск НКВД, из которых на Большую землю вернулись только по 300–400 человек стоит часовня-памятник, возведенная по инициативе и при содействии Региональной общественной организации «Ветераны военной контрразведки».

Ветеран Великой Отечественной войны, кавалер четырёх боевых орденов полковник в отставке Борис Пидемский – участник боёв на Невском пятачке в составе 20-й стрелковой дивизии НКВД, военный контрразведчик, фронтовик, писатель.

Молодой офицер- контрразведчик был в самой гуще боев. Его наградной лист служит прекрасным подтверждением того, что офицеры контрразведки не только выполняли сложнейшую задачу борьбы с Абвером, но и в сложную минуту брали командование над красноармейцами и лично  вели их в бой.

Читать полностью

Леонид Иванов. Правда о «Смерш»

Генерал-майор Леонид Георгиевич Иванов – ветеран контрразведки. Прошел Великую Отечественную от первого до последнего дня. 22 июня 1941 года вступил в бой на границе, 8 мая 1945-го обеспечивал безопасность при подписании нацистами капитуляции в Берлине. Воевал на Украине, в Сталинграде, Молдавии, Польше, Германии. Сражался сразу на двух фронтах – с фашистами на передовой и их пособниками – шпионами, диверсантами, предателями, дезертирами – в тылах Красной армии. На военных дорогах повстречал и любовь на всю оставшуюся жизнь – будущую супругу.
Смотрите фильм Телеканала “Звезда” Леонид Иванов. Правда о «Смерш»

Александр Иванович Козлов – прототип главного героя “Путь в “Сатурн” и “Конец “Сатурна”

«Кто к знамени присягал…»

Козлов Александр ИвановичАлександр Иванович – личность неординарная, человек сложной судьбы. Его жизнь – подвиг гражданина своей страны. Родился и вырос он в селе Александровское Ставропольского края. В 1939 году по комсомольской путевке был направлен в Калиновичское военное училище, а в июле 1941 года — на фронт.

Читать полностью