Публикуем статью ветерана ФСБ члена Союза писателей России Раца Сергея Васильевича вернувшегося с презентации книги легендарного разведчика Николая Горшкова «Мой пройденный путь», основанной на дневниках героя. В издание книги Сергей Васильевич Рац внес и свою лепту, написав  вступительную статью рецензента, а ранее уже писал об этом разведчике в журналах. Презентация проходила на малой родине героического разведчика.

ПУТЬ РАЗВЕДЧИКА НИКОЛАЯ ГОРШКОВА

По заданию редакции газеты «Литературный Санкт-Петербург» писатель Сергей Рац с 21 по 25 июля сего года находился в командировке в селе Воскресенское Нижегородской области. Целью командировки явилось участие в презентации книги Николая Михайловича Горшкова «Мой пройденный путь». Текст книги был подготовлен и издан историком и краеведом-земляком героя внешней разведки Игорем Александровичем Сучковым членом Нижегородского Военно-исторического общества.

Сергей Рац уже писал о сотруднике политической разведки СССР, резиденте в Алжире и Италии в 1943-1945 годах Н. М. Горшкове в статье «Жизненный путь советского разведчика Жоржа Пака, опубликованной на страницах журнала «За и против. ФСБ» в апреле 2025 года», журнала «Родная Ладога» в мае 2026 года.

Здесь писатель Сергей Рац пытается осмыслить жизненный путь и духовные истоки советского разведчика, орденоносца, почетного сотрудника Внешней Разведки СССР, привлекшего к сотрудничеству единомышленника Жоржа Пака француза-патриота крупного чиновника, дважды спасшего мир от ядерного уничтожения. Однако историю героя невидимого фронта внешней разведки СССР, родившегося в деревне Воскресенское, выслушаем из уст автора.

В деревню, где родился и вырос Николай Горшков, я прибыл из Нижнего Новгорода точно по расписанию в 12 часов дня. Меня встретил Игорь Александрович Сучков краевед пропагандист истории, традиций, легенд реки Ветлуги, знаток исторических промыслов и ремесел этих мест, хранитель информации о героях Первой мировой войны, Великой Отечественной войны, погибших земляках за период СВО.

Река Ветлуга несет чистые, обильные рыбой волны на протяжение более 900 километров с северо-запада Русской равнины и до устья Волги. Ее холмистые берега по-прежнему, как и в древние времена, густо заросли непроходимыми хвойными и лиственными лесами полные пернатой дичи, грибов, ягод. В темных чащах водится кабан, волк, лоси-великаны, олени.

В светлых водах Ветлуги Николай ловил рыбу, бегал с друзьями на берег священного озера Светлояр, чтобы услышать колокольный звон храмов и церквей, исчезнувшего в его водах Китеж-града. Он вдыхал полной грудью воздух, наполненный запахами Иван-чая, земляники, ромашки, росших на крутом берегу у подножья Троицкой церкви, срубленной в 16-м веке из лиственниц-гигантов, и за пять столетий, превратившихся в  камень.

Будущий герой родился в семье крестьянина, не имевшего в 1912 году ни дома, ни  хозяйства. Но Михаил владел грамотой.

Таких крестьян называли «безлошадными», однако жизнь продолжалась. У рукастого, смекалистого отца Николая была молодая жена, родившийся 3 мая 1912 года сын, огромное желание жить по-человечески и неисчерпаемый родник энергии, которую он щедро передал сыну.

По тем временам село отличалось, что в нем на средство местных купцов была построена церковь, школа, больница, библиотека предприятия по переработки древесина,  которой было много — тысячи квадратных километров строевого леса.

Лес сплавляли до Астрахани на белянах – кораблях, срубленных тут же на берегу местными умельцами. По прибытию на место назначения лес продавался, корабль разбирался и также продавался до последней доски. Купец, как правило, получал солидную прибыль. Замечу, что большинство из них были старообрядцы.

В селе сформировался кружок сельской интеллигенции во главе с врачом больницы. Он-то и предложил Михаилу, видимо, увидев в нем верного и порядочного помощника, должность истопника и помощника аптекаря. Истопник – дело хлопотливое, особенно зимой помещения больницы приходилось топить по два раза в день.

Семья Горшковых проживала на первом этаже в небольшой комнате флигеля. Мать Николая работа в этой же больнице сиделкой и помогала жене врача по хозяйству. Судя по тому, что вскоре она стала крестной маленького Николая их взаимоотношения, были доверительные. В предреволюционный период в среде интеллигенции России, исповедующей социалистические идеи и равенство, несмотря на пропасть в социальном происхождении и образовании, такие отношения были в провинции нормой.  В 1914 году отец начал постройку собственного дома и закончил ее только в 1918 году, куда и переехала вся семья.

Мой проводник Игорь Александрович любезно провез к месту, где сохранился флигель бывшей сельской больницы,  показал родовой дом, сохранившийся по адресу: улица Пролетарская дом 30. Им сегодня владеют родственники семьи Горшковых. В этом году дому исполнилось 108 лет.

Мировоззрение молодого человека, пытливого, любопытного, стремящегося переделать и обнять весь мир, формировалась в годы ломки старого мира и построение нового, справедливого, равноправного общества, мудрого правления руководителя многонационального государства – Иосифа Виссарионовича Сталина.  Однако следует заметить, что социалистическое государство и общество строилось согласно концепции «о построении социализма в одной взятой стране» в окружении враждебного мира империализма. В 30-е годы Юго-восточная Азия содрогалась от нашествия милитаристской Японии, в Испании полыхала гражданская война, формировался интернациональный фашизм в Европе, нацистская Германия расширяла свои границы, уничтожая кровавым сапогом вермахта, суверенитеты европейских стран, разжигая пожар мирового масштаба.

Как бы то ни было, молодой комсомольский вожак в 1938 году успешно окончил Казанский авиационный институт, и был направлен Управлением НКВД Казани на учебу в Школу особого назначения (ШОН).  После ее окончания в мае 1939 года, Николай Горшков получил звание старшего лейтенанта, должность старшего оперативного уполномоченного 5-го отдела Главного управления государственной безопасности.  Вобщем попал в святое святых – отдел внешней разведки и носил форму с двумя шпалами, то есть майора Красной Армии.

В тот период времени после необоснованных потерь в личном составе, а с 1937 по 1939 год было репрессировано 60 процентов оперативных работников разведки, все резиденты, необходимо было срочно пополнять ряды разведчиков в канун мировой войны. Это обстоятельство отчетливо понимало новое руководство НКВД во главе с назначенным в конце 1938 года Лаврентием Павловичем Берия.

В ШОН Николай Михайлович Горшков подружился с будущим начальником внешней разведки Павлом Михайловичем Фитиным, Героем Советского Союза, прославленным нелегалом Виктором Александровичем Лягиным. Все они молодые, энергичные патриоты, в недалеком прошлом комсомольские работники пополнили ряды разведки, не имея ни дня опыта на поприще оперативной работы, добились ошеломляющих результатов на ниве незримого фронта в годы Великой Отечественной войны.

Это можно объяснить только природным талантом личного обаяния, опытом комсомольских вожаков, развитым интеллектом, прекрасным образованием и изощренной интуицией. После короткой языковой подготовки в 1939 году Николай Горшков попадает в первую  командировку в Италию, и за две недели до начала Великой Отечественной войны возвращается в СССР уже с результатом умудрённого вербовщика под прикрытием сотрудника советского посольства.

В первые годы войны  Горшков занимался подбором и заброской на территории временно оккупированных стран нацистской Германией диверсантов-разведчиков агентов-нелегалов разных национальностей. Согласно секретной договоренности между лидерами Англии и СССР английская разведка приняла с конца 1941 по 1943 год 36 агентов, подготовленных в СССР, из которых 28 были заброшены англичанами с самолетов на территорию противника, четверо погибли во время приземления, 4 были высажены с борта английской подводной лодки.

Осенью 1943 года Николай Горшков включен помощником руководителя особой миссии по укреплению контактов с главами антигитлеровской коалиции и лидером движения «Свободная Франция» генералом де Голлем. Миссию возглавил Андрей Януарьевич Вышинский (1883-1954), являвшийся в тот период заместителем Народного комиссариата иностранных дел.

Будучи в то же время резидентом внешней разведки, Николай Горшков лично приобрел ряд важных оперативных источников. Совместно со своим помощником сотрудником внешней разведки Александром Александровичем Гузовским он привлек к сотрудничеству молодого французского интеллектуала-пацифиста, сыгравшего ведущую роль в разрешении двух глобальных кризисов: Берлинского (1961), Карибского (1962). За период командировки с 1943 по 1946 год, используя возможности своей агентуры Николай добыл исключительно важную информацию: комплект чертежей самолета-бомбардировщика В-29, образцы и чертежи радиоуправляемого снаряда, материалы по ядерному реактору.

С 1950 года  он находился в многочисленных командировках, занимая высоки должности во внешние разведки. Свой опыт позже передавал молодым разведчикам,  работая преподавателем в Краснознаменном институте разведки в 1979-1980 годах.

Каждый год, возвращаясь из дальних стран, Николай Михайлович приезжал к своим духовным истокам в родное село Воскресенское, где он черпал силы и энергию для дальнейшей работы по укреплению безопасности государства. Он по-прежнему не чурался сельского труда, с младшим братом ходили на Ветлугу рыбачить на утренние зорьки. В своей книге – воспоминаниях «Мой пройденный путь», которая написана образным, прекрасным русским языком,  Горшков ярко и с любовью описывает родные края, быт и нравы русской православной, крестьянской глубинки. С теплотой и очень подробно перечисляет фамилии купцов-меценатов, оставивших в истории края материальное наследие в виде школ, больниц, православных церквей, библиотек, промыслов. В тоже время он с горечью отмечал на страницах своих дневников, как в конце 20-х начале 30-х молодежные вожаки боролись с православной верой, подрывая колокольни, изымая церковные ценности.

На страницах дневника он оставил вопрос: «Для чего государство боролась с православием, которое являлось более тысячи лет источником силы русского народа?». Однако, до конца своей жизни, он так и не получил ответа. Был ли Николай Михайлович верующим человеком? Сегодня трудно ответить однозначно. Однако согласно семейному приданию, он был крещен в местной церкви.

Сотрудники краеведческого музеи Татьяна Ивановна Пелевина и ее дочь Ксения на главной башне здания старинного купеческого дома накрыли стол с самоваром, закуской, пирогами с рыбой, ягодой, объяснив, что именно здесь часто любил бывать их земляк Николай Михайлович Горшков.

С вершины башни открывался вид на разлив реки Ветлуги – бескрайние просторы русской земли открылись перед нашим взором – истоки силы русского характера.

Мысленно я поднялся с уже известным разведчиком полковником Николаем Михайловичем Горшковым на холмистый берег озера Светлояра, где, окруженная вековыми соснами, словно богатырями, стоит деревянная церковь.

Сюда в любое время года, особенно летом, съезжаются тысячи паломников, чтобы согласно традиции, обойти озеро, а затем окунуться в его светлых водах для очищения. С моим коллегой и уже товарищем Игорем Александровичем мы так и сделали. Не спеша, обошли по добротно сделанным мосткам озеро, а затем окунулись в его воды, напоминавшие расплавленный, холодный хрусталь.

Был вечер, где-то на горизонте собиралась серьезная гроза, доносились раскаты грома, то и дело из свинцово-синеватого взлохмаченного облака ударяли молнии, и оно приближалось к озеру, словно мифическая орда Батыя, которая когда-то пытался сжечь святой город Китеж-град. Согласно преданию, Богородица накрыла его покрывалом тумана от захватчиков, а утром к удивлению Батыя, город погрузился в глубины озера, и только колокольный, малиновый звон звучал над его гладью, возвещая всем: «Русский дух не истребим!». Нам показалось в тот вечер, что колокола исчезнувшего города действительно гудели, как бы призывая всех нас, объединиться и дать решительный отпор современным захватчикам земли Русской.

На нас обрушился ливень небывалой силы, вновь окропив  в этот раз небесной святой водой. Нас, промокших до нитки,  приняла ученица Игоря Александровича,  местный краевед Наталья Аблясова. Она  щедро поила  чаем с заваркой из пахучих трав, подливала и подливала кипяток из старинного самовара. Стол ломился от пирогов с рыбой, малиной, вишней, яблоками. Дочь хозяйки напекла блинчиков, и мы долго сидели в гостеприимном доме обогретые, выпив по рюмке местной настойки за всю Россию матушку и за ее силу, за процветание сел Владимирское, Воскресенское, за все Поветлужье.

Сегодня в деревне Воскресенском проживает 5426 тысяч жителей, действует школа, библиотека, больница, органы муниципального управления, центр культурного досуга, открыты двери уникально спортивного комплекса, дороги покрыты асфальтом. В районе действуют четыре музея: историко-художественный музей «Китеж», музей керамики «Град светлый» краеведческий музей, музей «Дерева».

Люди села Воскресенского привыкли строиться добротно: дома, как правило, стоят на высоком цоколе из звенящей сосны. В каждом доме чистота и уют, подведен газ, холодная и горячая вода, санузлы под одной крышей. Бани традиционно рубят в виде отдельно стоящего домика на задней части двора. Вечером после трудового дня Игорь Александрович предложил мне попариться с веником из березы, напиться чая, заваренного на травах. Я с удовольствием принял предложение. И всюду разговоры и думы о судьбах России.

Во время презентации книги Николая Горшкова «Мой пройденный путь», основанной на дневниках героя, составитель и инициатор издания Игорь Александрович рассказал собравшимся, что дневники были переданы дочерью разведчика Ольгой Николаевной Лефлат незадолго до ее смерти с заветом опубликовать воспоминания отца. Он так и сделал, хотя, с его слов, на подготовку рукописи к изданию и согласование текста ушло четыре года.

Автор книги  раскрывает морально-психологические портреты исторических личностей, которых он наблюдал, или лично общался с ними.

Николай Горшков подробно описывает встречи с руководителем внешней разведки СССР Павлом Михайловичем Фитиным, с чувством глубокого уважения рассказывает о своём товарище по первому выпуску Школы Особого Назначения, о его стиле, профессионализме и внимательном отношении к оперативным работникам. Горшков  также касается вопросов оперативной работы, сообщает об отдельных разработках резидентуры, однако делает это с присущим тактом и деликатностью, соблюдая конспирацию и используя «язык Эзопа». Тем более, спустя 85 лет после описанных событий, трудно сказать, кого скрывал автор под придуманными псевдонимами, инициалами, цифрами.

Например, о привлечении к сотрудничеству с внешней разведкой Жоржа Пака, гражданина Франции, ставшего легендой в истории органов госбезопасности России, Николай Горшков не упоминает ни слова. Однако именно этот факт говорит о многом: автор дневника отчетливо осознавал значимость привлеченного лица, как уникального источника оперативной информации, а также отчетливо видел его будущую карьеру политического деятеля, крупного чиновника в исполнительных органах власти Франции.      Привлекает внимание читателей, как ярко, с любовью, автор описывает природу Италии, имея, несомненно, литературные задатки.

С юмором описывает Николай Горшков  жизнь колонии советских работников и членов их семей в Италии, а также  рассказывает  о повседневных вопросах и проблемах, которые возникали практически ежедневно. И как приходилось решать их оперативному сотруднику, работавшему под прикрытием.

На страницах своих тетрадей автор дает глубокий анализ политической обстановки, сложившейся в Италии и Германии весной 1941 года, рассказывает о проблемах, с которыми столкнулись сотрудники внешней разведки после освобождения территории Италии от частей вермахта в 1943 — 1944 годах, о восстановлении связи с утраченной агентурой.

За успехи в оперативной работе, приобретение важных источников информации, Николай Михайлович Горшков в 1952 году был назначен заместителем начальника Управления нелегальной разведки СССР. Его имя занесено на Мемориальную доску Зала истории службы внешней разведки.

Умер герой незримого фронта в 1995 году, пережив своего главного героя Жоржа Пака на три года. Трижды, награжденный знаком «Почетного сотрудника госбезопасности», орденами Красного Знамени, Красной звезды (дважды), Трудового Красного знамени, медалями, он много сил и энергии опыта отдал для воспитания нового поколения сотрудников внешней разведки.

Воспоминания советского разведчика, орденоносца, Николая Михайловича Горшкова —  яркий и объективный источник информации о непростой работе сотрудников внешней разведки, послужат примером самоотверженного служения Родине и станут важным источником для современных историков, писателей, всех, кто интересуется историей госбезопасности России.

И все – таки об истоках — только земля русская могла породить такую мощную историческую фигуру, оставившая глубокий след в истории политической разведки – таким был крестьянский мальчик, ставший резидентом разведки прогрессивной и самой авторитетной страны, обеспечивавшей паритет на международной арене.

 

Сергей Рац,

член Союза писателей России