Мелетий Малышев – скромный герой тайной войны

Представляем материал о Малышеве Мелетии Олеговиче, разведчике, внедренном военной контрразведкой в абверовскую школу разведки под осажденным Ленинградом.

1918-1982

Окончил школу №77 на ул. Блохина. В начала 1940-х гг. учился в Ленинградском институте советской торговли. В начале войны вступил в ополчение, воевал под Оредежем, у Невской дубровки, был сапером 5-го отдельного запасного инженерного полка. Так как М. знал радиодело и немецкий язык, его завербовали чекисты. Стал разведчиком, было принято решение о его внедрении под видом перебежчика.

В ночь на 9 июля 1942 г. в составе группы бойцов разведроты 21-й стрелковой дивизии при переходе фронта М. ранен в ногу, голову и грудь и попал в концентрационный лагерь, располагавшийся в Гатчине (Красногвардейске). В лагере ему ампутировали часть стопы.

С лета 1942 года учился в фашистской школе военной разведки Абвер в г. Валге (под псевдонимом Маговский), затем переведен в школу радистов в городе Стренчи, где его готовили как разведчика-радиста. Работал в Абверкоманде 104. В середине января 1944 г. немецкое командование забросило в деревню Ситенку Лужского района. 3 февраля М. оказался на советской стороне. Малышев передал советскому командованию сведения о немецких шпионах, которых подготавливали в школах Абвера.

Читать главу из книги В ПОЕДИНКЕ С АБВЕРОМ Встреча в стане врага

Награды

Орден Красного Знамени, медали «За победу над Германией», «За оборону Ленинграда», знак «Почетный чекист»

Герой книг:
Барабанов В. Ф. Они сражались за Родину: Универсанты в годы войны и послевоенные годы. СПб.: Издательство С.-Петербургского университета, 1992. С. 69-71.
Армейские чекисты: Воспоминания военных контрразведчиков Ленинградского, Волховского и Карельского фронтов/Сост.: А. А. Богданов, И. Я. Леонов. — Л.: Лениздат, 1985.
В поединке с абвером. ДОКУМЕНТАЛЬНЫЙ ОЧЕРК О ЧЕКИСТАХ ЛЕНИНГРАДСКОГО ФРОНТА 1941-1945/ЛЕНИЗДАТ 1974. Коллектив авторов: А. А. БОГДАНОВ, Г. Г. ВЛАСОВ, Б. И. ИВАНОВ, Б. Д. ЛЕБИН, Н. С. ПАВЛОВ. Редакционная коллегия: генерал-лейтенант Д. П. Носырев (председатель), контр-адмирал Н. Н. Кошелев, подполковник А. Г. Лобанов

Из книги В ПОЕДИНКЕ С АБВЕРОМ

Встреча в стане врага

В июле 1942 года отправился за линию фронта со специальным заданием Мелетий Малышев, в недавнем прошлом студент Ленинградского института советской торговли. Это был молодой, энергичный, полный сил человек, инициативный комсомолец, храбрый воин. Мелетий добровольно ушел на фронт в первые же дни войны, отважно бился с врагом, познал горечь отступления. Ветераны Ленинградского фронта знают об ожесточенных боях на плацдарме близ Невской Дубровки. Среди мужественных защитников «Невского пятачка» был и Малышев.

Оперативный работник особого отдела фронта старший лейтенант В. Н. Маковеенко не ошибся, когда высказал мнение, что из Малышева получится неплохой разведчик. Мелетий был очень наблюдателен. Он знал немецкий язык, радиодело, на фронте стал сапером. Все это было как нельзя кстати для осуществления задуманного чекистами плана. Таких людей, как Малышев, абверовцы в первую очередь намечали кандидатами в диверсанты и агенты-радисты.

Чекисты тщательно разрабатывали операцию «перехода» Малышева к фашистам. Прежде всего нужно было решить, как он попадет на сторону противника. Сделать это можно было лучше всего во время разведки боем.

Мелетию предстояло пробраться к гитлеровцам, завоевать их доверие, попасть в одну из разведывательных школ абвера, выявить, кто в ней обучается, где, когда и с каким заданием будет направлен в расположение наших войск. Сложнейшая задача!

Маковеенко и Малышев подолгу сидели вместе, изучали район действий, продумывали легенду, старались до мелочей предусмотреть, как вести себя разведчику в стане противника, как держать связь со своими. Одногодки, они и внешне чем-то походили друг на друга. Оба среднего роста, коренастые, худощавые (впрочем, кто тогда, в блокадное время, не был худощавым!). Только Малышев светловолосый, а у Маковеенко —иссиня-черная шевелюра и темно-карие глаза.

— Главное — выдержать первую проверку, — в который раз повторял Маковеенко.

— Не волнуйся, выдержу, — улыбался Малышев.

— Ты не шути. Абверовцы — народ дотошный. На мелочах можешь попасться. Один наш товарищ был у них и на допросе показал, что учился в средней школе и Пушкине. А они уже вступили туда. Через несколько дней вызывают его снова и спрашивают: кто в школе учитель математики, каким прозвищем наделили его ребята?

— Ход самый заурядный.

— Заурядный — да. Но если бы он не знал, кто там учительствовал, его сразу бы разоблачили. А один разведчик погиб из-за сапог.

— Как это?

— А так. Пошел к немцам в их форме, с хорошими документами, выдавал себя за немецкого солдата. Идеально знал немецкий язык. Но сапоги у него были кирзовые, а таких у гитлеровцев нет…

И опять они тщательно обсуждали каждый шаг, который предстояло сделать Мелетию, советовались со старшими товарищами, старались предусмотреть все ситуации, в которых мог оказаться Малышев за линией фронта. Он должен был прийти к фашистам с легендой и суметь ее защитить. А это, пожалуй, посложнее, чем защита диплома или диссертации, ибо в случае провала тебя ждет смерть. Но и успех тут только начало дела. Надо было суметь попасть в поле зрения абверовской разведки, заинтересовать ее, завоевать доверие, проникнуть туда, куда нужно. Множество препятствий встанет на пути «перебежчика», сотни случайностей могут помешать ему.

— Сам не напрашивайся в разведку, чтобы не вызвать подозрений,—говорил Маковеенко.— Это должно произойти естественно. Пусть они сами тебя найдут…

Бой разыгрался более жестокий, чем можно было ожидать. Мелетий был ранен в голову, в грудь, в ногу. Это тоже не было предусмотрено. Он потерял сознание на поле боя, попал в плен и прошел через все его ужасы. Гитлеровцы допрашивали его с пристрастием, били, выкручивали руки, бередили раны. Мелетий не раз терял сознание. Стремясь проверить, понимает ли он по-немецки, абверовцы завели разговор о расстреле, но Малышев не выдал себя, хотя это стоило ему нечеловеческих усилий. Потом был инсценирован расстрел. Комсомолец и тут выстоял. Он твердил одно: в разведке боем отстал от своих. Биография—в соответствии с легендой: детдомовец, родителей и родственников нет. Служил в саперной части. На фронт только что прибыл.

Малышев повторял это изо дня в день, находясь под неусыпным наблюдением провокаторов и эсэсовских палачей в лагерях военнопленных. В конце концов гитлеровцы поверили ему. Русские врачи из военнопленных вылечили Мелетия. Однако пришлось все же ампутировать часть ступни.

Молодой разведчик побывал во многих лагерях, чуть не умер от сыпного тифа. Но он всегда помнил, зачем послан Родиной в стан врага.

В конце концов Мелетий добился своего. Его зачислили в валговскую разведшколу абвера, стали готовить для шпионажа в тылу советских войск. Он старательно осваивал под руководством абверовских инструкторов способы сбора разведывательных данных, хождение по азимуту, искусство маскировки. Он прилежно изучал структуру Красной Армии (будто не знал ее), с интересом и искренним любопытством рассматривал образцы погон: они были введены в наших войсках уже после его ухода на задание.

Мелетий дал понять гитлеровцам, что знаком с радиотехникой (увлекался до войны радиолюбительством). Его перевели в школу радистов в городе Стренчи и готовили уже как разведчика-радиста. Абверовцы ухватились за него, и Мелетий старался «оправдать их доверие». Его считали лучшим курсантом: он принимал уже более ста знаков в минуту. Отправлять за линию фронта не спешили: берегли до того случая, когда надо будет выполнять особо важное задание.

Между тем советский разведчик делал свое дело. Разные люди окружали его. Среди тех, кого фашистская разведка готовила для шпионажа и диверсий, были явные враги нашего народа. Были отпетые уголовники, которым все равно, кому служить. Были трусы и просто слабодушные люди, утратившие веру в победу над оккупантами, павшие духом от нечеловеческих страданий в лагерях военнопленных.

Но были в разведшколе и советские патриоты, оказавшиеся в плену помимо своей воли. Однако плен есть плен, он во все века считался позором. И эти люди хотели смыть с себя позорное пятно, искали выход из создавшегося положения.

Обезвредить предателей, помочь тем, кто остался верен Родине, должен был Мелетий Малышев. Более полутора лет провел он в логове врага, находясь бок о бок с матерыми разведчиками, крупными специалистами шпионского ремесла. Установить связь с советской контрразведкой долго не удавалось. Лишь через год поступило от Мелетия первое сообщение.

Абверовцы и позже не раз проверяли Малышева, используя самые изощренные способы. Но он не поддавался на провокации. Перед нами две фотографии из архива: на одной мы видим Малышева перед уходом на задание, на второй — сразу после возвращения. Похоже, будто это два разных лица: улыбчивый юноша с чистым, открытым взглядом — и отдаленно похожий на него, внутренне собранный, с резкими складками, сбегающими от крыльев носа вниз, с глубоко запавшими глазами, много переживший человек. За двадцать месяцев Мелетий постарел на двадцать лет.

Абверовцы послали Малышева на задание в трудное для них время. Немецкие соединения, блокировавшие Ленинград, начали отступать под ударами войск Ленинградского фронта. Гитлеровские разведчики направляли в наши тылы группу за группой, но почти все они не возвращались обратно, со многими фашистам не удавалось установить даже радиосвязь.

Малышев со своим помощником и еще две шпионские группы по указанию начальника абверкоманды 104 подполковника Шиммеля были доставлены в абвергруппу 112, которая к тому времени переместилась из-под станции Сиверская в Псков. Здесь-то перед переброской в расположение советских войск Мелетий и встретился с другим нашим разведчиком.

 

Малышев принес в советскую контрразведку ценнейшие сведения об интенсивной подготовке шпионов в разведывательных школах абвера в городах Валге и Стренчи, о засылке их в тыл советских войск. Благодаря этим материалам чекистам удалось разоблачить многих фашистских агентов. Правительство наградило М. О. Малышева орденом Красного Знамени.

 

После войны Мелетий Олегович Малышев окончил Ленинградский университет, затем аспирантуру, защитил кандидатскую диссертацию. Это человек большой эрудиции, глубоких знаний, историк, правовед, искусствовед. Его хорошо знают в Ленинграде как преподавателя, лектора, страстного книголюба. Однако лишь после его выступления по телевидению и выхода в свет первого издания этой книги всем, кто знает Мелетия Олеговича, стало известно, что в годы войны он выполнял ответственное задание органов государственной безопасности в логове врага.

После войны поступил в Ленинградский госуниверситет. Окончил:

  • Ленинградский государственный университет, юридический факультет (1949)
  • Ленинградский государственный университет, исторический факультет (1953)

Член ВКП (б) с 1946 г. Возглавлял партийную организацию исторического факультета, парторг кафедры истории КПСС. Директор научной библиотеки А.М. Горького с 1958 по конец 1960 г. При Малышеве в октябре 1958 г. отраслевые отделы вошли в состав Научной библиотеки, а в 1959 г. им создана в Научной библиотеке постоянно действующая открытая Выставка новых поступлений и воссоздан Отдел редких книг, закрытый в конце 1940-х гг. во время «борьбы с космополитизмом». Преподавал в Ленинградском госуниверситете на кафедре истории с 1955 по 1982 год. Скончался в 1982 году на 71 году жизни.

.

Из воспоминаний коллег по научной работе.

Говорит профессор Н. А. Калитина: «М. О. Малышев был специалистом именно университетского профиля. Он не мыс­лил искусства вне его связи с другими отраслями знания, вне его обусловленности историей общества. Его курс истории со­ветского изобразительного искусства и советской художествен­ной критики отвечал этим требованиям. Окончив ЛГУ, студен­ты-искусствоведы уходили из университетских аудиторий, но сохраняли контакты со своим учителем. Мы рассматривали на кафедре вплоть до самых последних дней все новые и новые заявления молодых сотрудников музея — бывших учеников Мелетия Олеговича — о зачислении в соискатели в аспирантуру. И всегда незадолго до собеседования можно было увидеть Мелетия Олеговича в роли «болельщика». Он любил своих учени­ков, волновался за них.

Знал Мелетий Олегович удивительно много, причем никог­да не кичился этими знаниями, не выставлял их напоказ. Он был очень скромным человеком. Помню, как с несколькими преподавателями нашей кафедры мы ездили в Пушкин — по­бывали в реставрированных залах Екатерининского дворца, поб­родили по парку, посетили кладбище, где похоронен профессор М. К. Каргер. Мелетий Олегович изредка делал замечания по поводу того или иного памятника, дома, ансамбля. Каждый раз чувствовалось, как много еще осталось недосказанным, как бережно хранит его память все сведения, связанные с изуче­нием отечественной культуры».

Говорит доцент М. Н. Кузьмин: «Кто-то сказал: „У поколе­ния, которое прошло через Отечественную войну, три жизни: первая — довоенная, вторая — 1418 дней войны, третья — послевоенные десятилетия”. К этому поколению принадлежит и Мелетий Олегович Малышев. Только его военную жизнь нель­зя свести к обычным дням, неделям, месяцам и годам. В годы войны у него было две жизни, ибо его судьбой командование распорядилось так, что значительную часть этих 1418 дней и ночей — 22 месяца — он провел за кордоном, за линией фрон­та, во вражеском тылу: где счет шел на секунды, минуты и часы.

Мелетий Олегович, человек из легенды, прожил четыре жизни.

Я познакомился с ним в начале 50-х годов в университете, а добрые товарищеские отношения установились позднее, когда он пришел на исторический факультет и сразу же снискал глу­бокую любовь и искреннее уважение среди преподавателей и студентов.

Его ценили не только за героическое военное прошлое. Он был человеком сегодняшнего дня, человеком глубоких, разно­сторонних знаний, активным общественником, пропагандистом, вдумчивым воспитателем молодежи. Он всегда был уравнове­шен, скромен, добр. Эти человеческие качества он проявлял и возглавляя партийную организацию факультета, и будучи пар­торгом кафедры истории КПСС, и руководя теоретическим се­минаром факультета.

Интересами дела он жил до последнего дня.

Он любил книги, постоянно находился в курсе научной жизни страны, глубоко разбирался в вопросах международной политики.

Мелетий Олегович был одним из тех, кто продолжал и раз­вивал славные традиции факультета и университета. Память о нем останется в наших сердцах.

Но жизнь продолжается, и верится, что молодежь будет до­стойно продолжать дело ушедших старших товарищей».

Мелетий Олегович Малышев… Все, кто произносит это имя, всегда с любовью и уважением представляют себе чело­века с доброй улыбкой, мягкого, сердечного, интеллигентного. А за этой улыбкой, особой, малышевской, — и сердечность, и твердость характера, и мужество, и широкая эрудиция, необъ­ятные знания. Даже профессиональные знания Мелетия Олего­вича простирались на три науки: юриспруденцию (что давало ему возможность быть превосходным администратором: ученым секретарем Ученого совета ЛГУ, директором Научной библиотеки имени А. М. Горького), искусствоведение и исто­рию КПСС. К тому же Мелетий Олегович был библиофилом и меломаном.

Он был прост, общителен и внешне нисколько не походил на тот трафаретный образ героя-разведчика, который бытует подчас на экранах.

 

Документы боевых потерь 5 озип ( 5 озип, 4 оуп ) за июнь 1942 года о том, что якобы Мелетий Олегович пропал без вести. Источник информации ЦАМО, Номер фонда ист. информации 58.

 

0