Операция КГБ по защите Эймса

Ветераны помнят, что в свое время КГБ СССР активно боролось с таким явлением как «инициативники» — когда советский гражданин, обладающий секретной информацией инициативно выходил на разведку противника с целью выдачи ей секретов. Это было крайне редко и все же такие отщепенцы могли нанести серьезный урон нашей обороноспособности, что и показывали конкретные дела разоблачения предателей.

Для борьбы с этим явлением КГБ предпринимало комплекс мер, в том числе, дезинформация с использованием подставленных под разведку ложных «инициативников» и компрометация этого канала в глазах иноразведок. Об одной из таких операций, преследующих наряду с этой целью и защиту нашего суперагента в ЦРУ рассказывает статья, опубликованная в журнале Национальная оборона.

Беглец под прикрытием

В 1985 году КГБ СССР провел филигранную операцию, призванную отвлечь внимание американцев от советского «суперкрота» в ЦРУ

В полдень 1 августа 1985 г. Гарднер Гас Хэттавэй, глава подразделения контрразведки в Лэнгли, получил срочную телеграмму из резидентуры ЦРУ в Италии. В то утро в американское посольство в Риме явился полковник Юрченко Виталий Сергеевич и объявил о своем желании работать на Соединенные Штаты.

Хэттавэй полистал свой рабочий блокнот и удовлетворенно хмыкнул: недавняя должность перебежчика впечатляла – с 1982 г. Юрченко являлся заместителем начальника 1-го (американского) отдела ПГУ КГБ (внешняя разведка), где планировались разведывательные операции на территории США и Канады. Ничего себе улов! Таких размеров «золотая рыбка» со времен полковника Пеньковского еще не попадала в американские сети!

В тот же день, поздно вечером, Хэттавэй получил еще одну телеграмму из Рима. Юрченко сообщил, что шестью месяцами ранее в Вене некий американец вышел на местную резидентуру КГБ и передал имена нескольких советских граждан, работавших на ЦРУ. Сам Юрченко никогда не встречался с этим инициативником, но знал, что тот некоторое время работал в ЦРУ и был уволен накануне командировки в Москву.

Хэттавэй понял, что речь идет об Эдварде Ли Говарде.

«ЧИСТАЯ ЛАЗЕЙКА»

В 1977 г. Хэттавэй, возглавив московскую резидентуру ЦРУ, обратил внимание, что его офицеры лишены возможности покидать здание посольства незамеченными. Всякий раз за ними увязывалась «наружка». В то же время «чистые» дипломаты, занимавшие невысокие должности, могли беспрепятственно передвигаться, куда им вздумается.

Ларчик открывался просто. КГБ задолго до приезда любого цэрэушника в Москву располагал на него исчерпывающей информацией: будучи в зрелом возрасте – 40-45 лет, он успевал побывать в других странах, а значит, «засветиться».

Проект Хэттавэя «Чистая лазейка» и участие в нем разведчиков «глубокого прикрытия» состоял в том, что сотрудника, ранее не работавшего за границей по линии разведки, вычислить намного сложнее. Особенно, если он молод – не более 30 лет – и если он не станет участвовать в «играх» своих коллег и посещать помещения резидентуры, а весь рабочий день заниматься чисто посольскими делами.

Согласно задумке Хэттавэя, разведчик «глубокого прикрытия», выходя на задание, обязан действовать как призрак: молниеносно появиться в нужном месте в нужное время и молниеносно исчезнуть. О его принадлежности к разведке могли быть осведомлены только в Лэнгли, резидент и посол США в Москве.

«Чистая лазейка» была успешно апробирована, и на смену первопроходцу решено было послать следующего молодого офицера – Эдварда Ли Говарда. Поскольку трудно прогнозировать, с какими обстоятельствами ему придется столкнуться в Москве, его тщательно проинформировали обо всех операциях, проводимых американской резидентурой, и о наиболее ценных агентах, в числе которых был и «Сфиэ» – Адольф Толкачев, ведущий конструктор сверхсекретного Всесоюзного НИИ «Фазотрон».


Ориентировка ФБР на Эдварда Ли Говарда.

Однако в московские окопы «холодной войны» Говард не попал – в апреле 1983 г. тест на полиграфе показал, что он лгал об употреблении в недалеком прошлом психотропных препаратов и о чрезмерном увлечении алкоголем. Его отвели от поездки в СССР и в мае уволили из ЦРУ без объяснения причин, разрушив, таким образом, его мечту детства – стать национальным героем США.

В августе 1983 г. в наше консульство в Вашингтоне поступило заявление от Говарда о выдаче ему туристической визы для поездки в СССР. В конверт он вложил письмо с просьбой о встрече с представителем КГБ для передачи сведений, которые представляют интерес для советской стороны. Местом встречи он обозначил здание Капитолия в Вашингтоне – довольно смелый шаг, учитывая предполагаемый характер встречи, но не такой уж и безрассудный, если иметь в виду, что контрразведчики из местного отделения ФБР вряд ли заподозрят, что осмотрительный сотрудник КГБ предпочтет для встреч со своим агентом эту кишащую людьми туристическую Мекку.

Однако руководство вашингтонской резидентуры КГБ, опасаясь попасть в ловушку ФБР, приняло решение не рисковать и на встречу не выходить. Тем более что если бы ФБР раскрыло вербовочную акцию русских в священном для американцев месте – здании Конгресса, вал протестов и негодования внутри страны был бы неизбежен.

 

Адольф Толкачев за 30 секунд до задержания. 9 июня 1985 г.

Год спустя после попытки Говарда установить контакт с КГБ московский Центр дал «добро» на встречу с ним. Оказалось, сделать это непросто.

В феврале 1984 г., во время ссоры в баре, Говард выхватил пистолет и выстрелил в потолок. Суд признал его виновным, но ограничился условным сроком и подпиской о невыезде. Эдвард переехал в Санта-Фе и устроился экономистом в законодательном собрании штата Нью-Мексико. Но так и не смог побороть в себе обиду на ЦРУ.

Когда сотрудники вашингтонской резидентуры КГБ нашли новый адрес Говарда и напомнили о его письме, он с энтузиазмом принял предложение о сотрудничестве и о встрече со своим возможным оператором.

21 сентября 1984 г. Говард, нарушив подписку о невыезде, переступил порог советского консульства в Вене, встретился с указанным ему человеком и сообщил информацию об операции «Чистая лазейка»; о разведчиках «глубокого прикрытия»; о Толкачеве и его усилиях по добыче сведений о бортовых радарах самолетов ВВС СССР.

Говард не был бы американцем, если бы за услугу не потребовал денег. Заявил, что готов довольствоваться ничтожными $150?000.

Сделка состоялась – Эдвард стал обладателем требуемой суммы, КГБ – информации особой важности.

Говард полагал, что сделка носила единовременный характер, но в Москве считали по-другому. И хотя контракт не был оформлен письменным договором о взаимных обязательствах, Комитет госбезопасности не собирался в дальнейшем отказываться от услуг добровольного информатора, постоянно держа его в поле зрения. Скоро у него появится возможность в этом убедиться.

Получив наводку от Говарда, наши контрразведчики изучили абонентские карточки Толкачева в секретной библиотеке Всесоюзного НИИ «Фазотрон». Играть, так уж играть по-крупному, решили в КГБ СССР. Прежде всего, надо было превратить Толкачева в канал продвижения противнику внешне заманчивых, но по сути тупиковых идей. Таким образом, мы бы сумели заставить американцев распылить материальные ресурсы и научный потенциал.

 

Джеймс Джезус Энглтон.

Планируя использовать «Сфиэ» в своих целях, КГБ исходил из того, что Толкачев за время обслуживания заокеанских хозяев заслужил их доверие и приучил к употреблению изысканных яств – сверхценных сведений. Поэтому его хозяева проглотят и другие, но уже заготовленные на «кухне» КГБ.

С октября 1984 г. по июнь 1985 г. Толкачев снабжал ЦРУ именно такими сведениями – состряпанными по рецепту КГБ в секретных лабораториях филиалов НИИ «Фазотрон».

На американских ученых, работавших над тем, как противостоять советским ВВС, обрушился шквал информации. Им потребовался не один год, чтобы сделать заключение, что калейдоскоп данных, полученных от «Сфиэ», – всего лишь миражи, уводящие от магистрального пути. На корректировку данных, попавших в корпорацию Northrop  стараниями Комитета госбезопасности, американцы затратили около восьми лет.

Получив сигнал в отношении Эдварда Ли Говарда лично от директора ЦРУ, Федеральное бюро расследований занялось поиском доказательной базы для его ареста. За домом Говарда было установлено негласное наблюдение, что не осталось незамеченным экс-цэрэушником.

19 сентября 1985 г. три сотрудника ФБР, не сумев добыть доказательств вины Говарда, кроме заявления директора ЦРУ, пошли напролом – в течение восьми часов допрашивали его в надежде вырвать признание. Тщетно, ибо озлобившийся Говард все отрицал.

Поддержка фэбээровцам пришла с совершенно неожиданной стороны. 20 сентября ТАСС со ссылкой на информацию, поступившую из Комитета госбезопасности СССР, передало сообщение об аресте Адольфа Толкачева и его признании в шпионаже в пользу Соединенных Штатов Америки.

Эдвард, не дожидаясь окрика «с вещами на выход», сумел оторваться от фэбээровцев, следивших за домом, и вместе с женой на своем авто помчался за город. За одним из поворотов он «катапультировался» из машины, сделав это так, как если бы был в Москве и двигался на явку с агентом. Жена тут же усадила рядом с собой заранее приготовленную куклу.

Трюк сработал, и Говард через несколько часов оказался в советском консульстве в Нью-Йорке, откуда тайно, через Данию и Финляндию, был благополучно доставлен в Москву.

 

«КРАСНАЯ СЕЛЕДКА» И ОГОЛЕНИЕ СЕКРЕТОВ

 

Но вернемся к Юрченко. На военно-транспортном самолете он был доставлен из Италии в США. По распоряжению директора ЦРУ ему было назначено пожизненное жалованье в размере $70 тыс. в год. Он также получил в личное пользование двухэтажный меблированный коттедж в парковой зоне Вашингтона.

После того, как были урегулированы финансовые и бытовые вопросы, перебежчика подвергли детальному опросу. На удивление цэрэушников, он, взяв инициативу в свои руки, ошарашил их объемом ценнейшей информации.

Так, он рассказал о ходе расследования причин предательства Олега Гордиевского. Раскрыл американцам планы КГБ по созданию на территории Западной Европы тайников и секретных складов с оружием на случай возникновения чрезвычайных ситуаций, например, при объявлении всеобщей воинской мобилизации. Подтвердил догадки ЦРУ об использовании «шпионской пыли», которую сотрудники наружного наблюдения КГБ в Москве наносят на одежду американских дипломатов и обивку салонов их автомобилей для выслеживания контактов из числа советских граждан. Кроме того, Юрченко подробно рассказал цэрэушникам о секретной лаборатории КГБ по изготовлению смертельных ядов. Еще один секрет Полишинеля…

На вопрос о существовании в американском разведсообществе советских «кротов» Юрченко рассказал, что в январе 1980 г. в вашингтонской резидентуре принял какого-то рыжебородого американца, представившегося  аналитиком из Агентства национальной безопасности (АНБ). Цэрэушники вместе с контрразведчиками из ФБР составили список подозреваемых лиц. Он состоял из 580 фамилий. Методом отсева удалось выйти на «рыжебородого». Им оказался Рональд Уильям Пелтон (подробнее о деле Пелтона см. журнал «Национальная оборона» №8/2011).

Вся эта информация не должна бала оставить у сотрудников  ЦРУ сомнений в его искренности. Правда, рассказывая о предательстве Говарда, он исказил дату его появления в венской резидентуре КГБ, чтобы американцы не догадались, что Толкачев почти год работал под нашим контролем. Юрченко играл беспроигрышно, так как ему было известно, что и Говард, и Пелтон находятся под опекой КГБ и их, случись что, ожидает теплое убежище в СССР.

Никогда КГБ не заходил так далеко, сознательно выкладывая противнику свои секреты. Руководство ЦРУ не могло не поверить Юрченко, ибо никогда не получало столько достоверной информации сразу из уст одного источника.

Зачем нужен был этот камуфляж?

 

Олдрич Эймс. Фото: MARK WILSON /АР

Олдрич Эймс. Фото: MARK WILSON /АР.
Читать так же:тРР

В 1960-е гг. бывший начальник контрразведки в Лэнгли Джеймс Джезус Энглтон, страдавший манией преследования, внушил своему руководству, что ЦРУ нашпиговано «кротами» КГБ. В каждом новом перебежчике Энглтон подозревал «подставу» советских спецслужб.

В этом смысле показателен казус с Юрием Носенко, сотрудником КГБ, который в 1964 г. попросил политическое убежище в США, и в качестве аванса выдал систему прослушивания американского посольства в Москве. Однако по настоянию Энглтона, заподозрившего в Носенко «подставу» КГБ, изменник подвергся изнурительным допросам и тестированию на полиграфе. И нигде-нибудь, а в тюрьме, где в общей сложности провел  четыре  года!

С тех пор лексикон отечественных спецслужб пополнился выражением «носенский казус», что означает перебежчик-горемыка, предатель-неудачник.

Именно для того, чтобы исключить повторение «носенского казуса» в случае с Виталием Юрченко, Комитету и пришлось пойти на беспрецедентное оголение своих секретов, поскольку на карту были поставлены приоритеты чрезвычайной важности, которые по своей ценности многократно превосходили и Говарда, и Пелтона, и «шпионскую пыль», и лаборатории по изготовлению ядов вместе взятые.

Операция «Красная селедка» (red herring) (на жаргоне американских спецслужб – операция по дезинформации, отвлекающий маневр), материализованная в облике Виталия Юрченко, основной своей целью имела прикрытие нашего суперагента Олдрича Эймса. Достаточно сказать, что к моменту появления Юрченко в штаб-квартире ЦРУ, Эймс представил в КГБ сведения на десяток старших офицеров КГБ и ГРУ, работавших в пользу США. Такой ценный источник стоил того, чтобы печься о его сохранности, не считаясь с затратами. Ведь ущерб от передачи сведений, наносящих ущерб безопасности СССР выданными Эймсом «кротами», вообще не поддается какой-либо оценке, поскольку невозможно сказать, сколько стоит сама безопасность! А с помощью Олдрича Эймса нам удалось перекрыть опасные каналы утечки жизненно важной для безопасности СССР и Российской Федерации информации.

Свидетельствует заместитель резидента КГБ по контрразведке в Вашингтоне Виктор Черкашин:

«После всего случившегося ЦРУ так и осталось в неведении, был ли в действительности Юрченко самой крупной добычей, которую Управлению удалось поймать в сети за десятилетия, прошедшие со времени предательства полковника Пеньковского, или беглец являлся агентом-двойником русских? ЦРУ потратит годы, тщательно анализируя все поднятые по делу Юрченко материалы, пытаясь выяснить, насколько и в каких объемах можно доверять полученной от него информации, а также установить, был ли он целенаправленно внедрен советской разведкой, чтобы во время неизбежных допросов собрать сведения о деятельности ЦРУ и ФБР. Было выдвинуто много версий, почему вообще советская разведка предприняла эту операцию, и не являлось ли раскрытие Юрченко некоторых сведений оперативной необходимостью для сокрытия более важной информации.

 

Олдрич Эймс в момент задержания.

Трудно сказать, как много американцев поверило в историю похищения Юрченко, но его возвращение домой подмочило репутацию ЦРУ. В американском обществе бытовало мнение: либо Управление стало жертвой операции лжи, блестяще проведенной офицером советской разведки, либо оно бездарно позволило ускользнуть одному из самых важных перебежчиков.

Президент США Рейган так охарактеризовал замешательство Америки по делу Юрченко: «Я считаю, что любой американец может быть озадачен действиями человека, который мог бы жить в Соединенных Штатах, но почему-то вернулся в Россию».

Как бы там ни было, самый важный результат проведенной операции с Юрченко в главной роли состоял в том, что, вынудив ЦРУ и ФБР бесконечно долго выяснять причины случившегося с ними казуса, а также суматоха поднятая возвращением «беглеца» в Союз, отвлекли их на продолжительное время от разоблачения Эймса», – подводит итог Черкашин.

 

В МОСКВУ, В МОСКВУ!

 

В субботу 2 ноября 1985 г. Виталий Юрченко и молодой сотрудник ЦРУ Том Хеннен, сопровождавший беглеца для предотвращения возможных актов возмездия со стороны КГБ, отправились в фешенебельный район Вашингтона, чтобы пообедать в ресторане Au Pied du Cochon, славившемся изысканной французской кухней. Кстати, сегодня перед входом в ресторан висит мемориальная доска с текстом: «Здесь 2.11.1985 г. состоялась Последняя вечеря Виталия Юрченко».

Покончив с десертом раньше телохранителя, Юрченко не спеша вытер губы крахмальной салфеткой, рассеянно оглядел полупустой зал и тихо сказал: «Меня что-то подташнивает… Вы не будете возражать, если я выйду из зала и подожду вас на свежем воздухе?»

«Вы вольны в выборе места, которое вернет вас в нормальное состояние», – ответил Хеннен.

Через несколько минут телохранитель, почуяв неладное, бросился на поиски Юрченко, но вскоре понял, что опоздал.

4 ноября 1985 г. в советском посольстве в Вашингтоне в преддверии расширенной пресс-конференции царило необыкновенное оживление. Еще бы! Сотрудник КГБ, тремя месяцами ранее переметнувшийся к американцам, намерен вернуться на Родину!

Юрченко сообщил собравшимся, что ЦРУ похитило его в Риме и три месяца накачивало наркотиками, чтобы сломить волю и добиться выдачи государственных тайн.

Походя, оратор сначала выставил на всеобщее посмешище директора ЦРУ Уильяма Кейси, заявив, что тот вечно пьян и никогда не застегивает ширинку. Затем в истеричном тоне, переключаясь с английского на русский и обратно, поименно, одного за другим, обвинил всех своих «тюремщиков» – начальника отдела СССР и стран Восточной Европы ЦРУ Гербера, работавших с ним следователей и других высокопоставленных чиновников из разведсообщества США, имевших отношение к его делу, за исключением одного – Олдрича Эймса.

Это был явный промах, на который руководители ЦРУ, следившие за телетрансляцией, хотя и обратили внимание, но расценили по-своему. Им было известно, какое деятельное участие в судьбе перебежчика принимал их коллега, поэтому тот факт, что Юрченко не упомянул его имени в связи со скандалом, было воспринято ими как выражение общечеловеческой благодарности.

В Лэнгли были в шоке от твердого решения Юрченко вернуться в Советский Союз. Прикормленные ЦРУ издания развернули широкую кампанию в прессе с целью полностью скомпрометировать «дважды беглого» в глазах Москвы. В публикациях смаковались его панибратские отношения с главами ЦРУ и ФБР, подробно живописались все выданные им секреты.

Виталий Сергеевич Юрченко по возвращении в Союз был награжден высшей ведомственной наградой КГБ СССР – знаком «Почетный сотрудник госбезопасности» и… отправлен на заслуженную пенсию.

Эдвард Ли Говард незадолго до развала Советского Союза стал добиваться разрешения на выезд в какую-нибудь спокойную цивилизованную страну. Распоряжением горе-председателя КГБ Бакатина его отправили в Венгрию.  Как только Говард ступил на венгерскую землю, американская администрация предприняла серию попыток заполучить его живьем. Под давлением США венгерские власти вынуждены были выслать его из страны, и в декабре 1991 г. он оказался в Швеции. Но и там спокойной жизни у него не получилось. В августе 1992 г. он был арестован по подозрению в шпионаже. А в сентябре, когда дело было закрыто, шведские власти депортировали Говарда в Россию. Вновь оказавшись на «малой родине», Говард с семьей занял просторную квартиру в Москве и в 2001 г. он открыл свой бизнес, став владельцем небольшой страховой компании.

 

Игорь АТАМАНЕНКО

Национальная оборона №11 ноябрь 2014

Справка:

Олдрич Хейзен Эймс — бывший начальник контрразведывательного подразделения ЦРУ, начальник советского отдела управления внешней контрразведки ЦРУ, на протяжении девяти лет являвшийся советским агентом.